fbpx

«Афганистан всегда в моей судьбе». Воины-интернационалисты из Таджикистана вспоминают войну

Три истории о людях, которые служили в Афганистане в составе ограниченного контингента советских войск.


4
4 points
Фото ил личного архива Орифа Ходиева.

15 февраля 1989 года завершился вывод советских войск из Афганистана. Теперь в этот самый день в бывших союзных республиках ежегодно собираются воины-интернационалисты, чтобы вспомнить эти события и помянуть тех, кто не вернулся с войны. Мы решили рассказать истории трех ветеранов афганской войны из Таджикистана.

Афганская война длилась с 1979 по 1989 годы. В ней принимали участие 15 тысяч таджикистанцев, из которых погибли 366 человек, ранения получили свыше 1000 военнослужащих. По некоторым данным, сейчас в живых осталось меньше половины – 7,2 тысячи человек, из них – 1,3 тысяч — люди с инвалидностью. 

Любовь солдата

Ориф Ходиев  родом из Бохтара (в прошлом — Курган-Тюбе), учился в энерготехникуме, но получить диплом не успел — пришла повестка из военкомата.

После подготовки в Фергане и Оше, Ориф попал в Чирчик, где был образован спецбатальон из числа таджиков, узбеков и туркмен, который прозвали «мусульманский батальон» или коротко – «мусбат»».

В начале декабря 1979 года спецбатальон на самолетах был переброшен в Афганистан.

Вечером, 27 декабря, «мусбат», переодетый в форму афганской армии и группа КГБ «Альфа» начали штурм дворца Амина. Потери батальона составили 7 человек убитыми, более 60 получили ранения.

«В интернете сейчас много пишут об этой операции, однако с акцентом на то, что основная роль в ее выполнении принадлежит группе «Альфа». Но на самом деле именно «мусбатовцы» были залогом успеха «Шторма 333»», — считает Ориф Ходиев.

Ориф слева. Фото из личного архива Орифа Ходиева

Оставшихся в живых членов семьи Амина – жену, мать и дочерей Амина, а также жену и детей одного из первых лиц Афганистана поручено было охранять «мусбатовцам».

Здесь-то и Ориф увидел молодую девушку и влюбился. Как оказалось, это была дочь Амина. Ее звали Гулиноз или Гулру, но солдат обращался к ней коротко: «Гули».

«В любовь «с первого взгляда» я раньше не верил. Но она случилась со мной», — говорит он.

Женщины и дети находились во дворце всего с неделю, но этого оказалось достаточно, чтобы между Орифом и дочкой Амина вспыхнула любовь.

Когда за семьей Амина приехали афганские сотрудники нацбезопасности, чтобы отвезти их в тюрьму, таджикский боец долго сопротивлялся, спрятав любимую в одном из комнат дворца.  Но афганцы обещали советским командирам, что девушка будет в полной безопасности и забрали ее.

Мусульманский батальон. Фото из соцсетей

Чтобы Ориф  не натворил по горячке что-то непредвиденное, на следующий день его отправили в батальон, а оттуда, под предлогом сопровождения раненых и доставки секретных бумаг, — в Ташкент. Там Ходиев официально обратился к командованию с просьбой разрешить ему жениться на девушке. Но ему объяснили, что это невозможно.

Ориф не прекращал поиски своей любимой до последних дней службы в Афганистане, но безрезультатно.

После службы вернулся на родину, женился, стал отцом двух детей, у него сейчас растут внуки.

«Война в Афганистане принесла много горя и самим афганцам, и нам, советским гражданам. И хотя тогда мы знали, что выполняем свой долг перед Родиной, мне бы не хотелось, чтобы наши дети и внуки участвовали в подобных военных акциях», — говорит 63-летний Ориф Ходиев.

Женщина на войне

Преподаватель Таджикского Национального университета Мохру Хабибова – одна из немногих женщин, которая имеет статус воина-интернационалиста, так как два года прослужила в Афганистане.

Мохру закончила Таджикский государственный университет с отличием, получив диплом преподавателя и военный билет со званием лейтенант запаса.

В 1987 году молодая учительница подала документы в республиканский военкомат для поездки в Афганистан в качестве переводчика-инструктора.

 «Когда мы прибыли на самолете в Афганистан, и по приземлению дверь открылась, я почувствовала себя в незнакомой обстановке.  В воздухе пахло кровью и порохом…», — вспоминает Мохру Ориповна.

Она начала свою службу в Баграме, где ее назначили инструктором среди афганских женщин в местных сообществах. Помимо этой работы, она участвовала в качестве переводчика в военных операциях.

Мохру Ориповна – первая советская женщина, принявшая участие в Хостской операции.

На боевой операции, Афганистан, 1988 год. Фото из личного архива

Она вспоминает случай, когда однажды вызвалась переводить и поехала с начальником и солдатами раздавать продукты. Посреди дороги их встретили вооруженные душманы.

«Когда афганцы увидели меня, то были удивлены, что, мол, здесь делает женщина? Конечно, я очень испугалась, но взяла в себя в руки и сказала, что везем гуманитарную помощь, тетради, ручки, книги для детей и продукты.

Они сообщили, что лидера нет, и они будут сопровождать меня на всем пути, чтобы удостовериться, что я не обманываю, в противном случае, они убьют меня.

Когда я вернулась в казарму, командир позвал меня и сказал: «Почему ты поехала с ними без моего согласия? Я – твой командир и отвечаю за тебя. Если бы они тебя убили или взяли в плен, что было бы?».

После этого случая я поняла, как опрометчивы были мои действия, но к счастью, все тогда завершилось благополучно», — отмечает она.

За время несения службы Мохру объездила половину городов и провинций Афганистана. В ее жизни столько незабываемых моментов, что она до сих пор вспоминает их со слезами на глазах.

На торжественном собрании, Баграм, 1987 год. Фото из личного архива

После возвращения домой в 1989 году с последним контингентом советских войск, Мохру стала совсем другой: из беззаботной девочки-романтика она превратилась в серьезного человека.

«Когда мы встретились с мамой, она сказала мне: «Доченька, когда я смотрю на тебя, мне кажется, что напротив сидит моя ровесница. Почему ты так постарела?». Афганистан стал для меня уроком мужества и стойкости», — вспоминает Мохру Ориповна.

Сегодня она — мать троих детей и бабушка замечательных внуков.

Мохру Хабибова не рассказывала детям о своей службе в Афганистане. Она признается, что всегда старалась воспитывать детей в духе мира и доброты, чтобы они не знали о тяготах войны и жестокости.

Переводчик-разведчик

После призыва в армию и спецподготовки в 1985 году, молодой инженер душанбинского строительного треста Илхом Умаров был зачислен в качестве переводчика и одновременно, заместителя командира роты специального назначения.

Это было местечко Лашкаргах в провинции Гильменд. В задачи советских разведчиков входило контролировать пустыни, через которые караванами автомобилей или верблюдов из Пакистана переправлялось оружие и наркотики.

Илхом Умаров на боевом задании. Фото из личного архива

«Там жили пуштунские племена и белуджи, сплоченные и полностью вооруженные. В наши задачи входило выполнение спецзаданий, обнаружение и захват караванов с оружием», — поясняет Илхом Умаров.

К спецоперациям каждая группа из 20 человек готовилась обстоятельно, проработав несколько вариантов.

«Приземлившись на место, надо было лежать на земле до наступления темноты. Голову поднимать нельзя, даже если умираешь от жары в пустыне или насекомые мешают. Это было очень трудно», — рассказывает он.

Тяжелых ситуаций в боевой службе Илхома Умарова было много. Он припоминает случай, когда вместе со сослуживцем Владимиром Мельником они отбили важный груз (500 кг наркотиков), который торговцы везли в Пакистан, чтобы обменять на оружие.

Был случай, когда он попал в окружение и группа отбивалась в течение четырех часов, пока за ними не прилетели «вертушки».

30 июня 1985 года Илхом Умаров командовал группой захвата при налете на склад с оружием в районе Лахшаккалла, был ранен, но продолжал руководить.

После боевого задания. Фото из личного архива Илхома Умарова

«Однажды был случай: мы облачились в афганскую одежду и на захваченных пикапах также, как и афганцы, ехали по пустыне. «Духи» нас увидели в бинокль, но узнав свои машины и одежду, подумали, что это свои.

Но когда приблизились метров на 100-150 ближе и поняли подвох, было уже поздно. В военной тактике, это называется эффект внезапности», — вспоминает Илхом Усманович.

Илхом Умаров более 120 раз принимал участие в поисково-засадных мероприятиях, 11 раз участвовал в налетах на склады с оружием и боеприпасами мятежников, по захвату главарей бандформирований и иностранных советников.

Кроме боевых работ, Умаров также был переводчиком.

«Переводчики были очень востребованы. Бывало, вернулся со спецзадания со своей группой, комбат говорит: «Быстро пообедай, ты летишь с другой группой на задание».

И приходилось снова вылетать, в то время, когда твоя группа отдыхала после задания.  А потом ты прилетал с очередного задания, а тебе нужно уже со своими на операцию вылетать.

«После смерти отдохнешь», — говорил мне, шутя комбат, когда я просил дать мне передышку», — вспоминает Умаров.

После возвращения из Афганистана, Илхом Умаров снова устроился инженером в «Оргтехдорстрой», дослужившись до управляющего треста.

Во время гражданской войны в Таджикистане его звали в боевики, но он отказался. Многие годы работал на различных должностях в строительных и дорожных государственных и международных проектах.

За боевые заслуги Илхом Умаров награжден двумя орденами Красной звезды, медалью «За отвагу», «За боевые заслуги», орденом «Афганская слава» и другими наградами.

…Сегодня про войну в Афганистане помнят лишь воины-интернационалисты, которые собираются по памятным датам вместе.

Нынешнему поколению, которое почти ничего не знает про них и про войну, все равно —  на смену пришли другие идеалы. Но надо сохранить память о войне, чтобы никто больше не повторял чужих ошибок.


Понравилось? Поделись с друзьями!

4
4 points

Твоя реакция?

Зачет;Беҳтарин Зачет;Беҳтарин
1
Зачет
Бесит; Асабӣ шудам Бесит; Асабӣ шудам
0
Бесит
Сочувствую;ҳамдардам Сочувствую;ҳамдардам
1
Сочувствую
Супер;Зур Супер;Зур
4
Супер
Окей!;Окей! Окей!;Окей!
0
Окей!
Как так-то?; Ин чӣ хел шуд? Как так-то?; Ин чӣ хел шуд?
1
Как так-то?

Send this to a friend