fbpx

«Мне снится один и тот же сон»… Воспоминания советского разведчика об афганской войне

Таджикские переводчики на афганской войне были по-своему крутыми.


3
3 points
Илхом Умаров на боевом задании. Фото из личного архива

15 февраля 1989 года вошел в историю как день завершения вывода советских войск из Афганистана. За 30-летний срок написано много книг и снято немало фильмов об афганской войне, но все это не заменит роскоши общения с живым участником событий. Наш рассказ о разведчике Илхоме Умарове, который служил в Афганистане в середине 80-х.

Историю своей службы Илхом Усманович вначале не хотел рассказывать: «Да, служил», «Да, разведчиком, но есть много ребят достойнее меня, напишите о них»… Пришлось переубедить, «разговорить» его, чтобы открылась полная картина происшедшего. Признаюсь, будто посмотрела целый фильм.

В 1983 году после окончания Таджикского политехнического института, Илхом Умаров устроился инженером в строительный трест.

Через год получил повестку в военкомат. Из ста офицеров запаса выбрали всего троих, в том числе, Илхома и в срочном порядке отправили в Ташкент, в Туркестанский военный округ. То, что они будут служить в Афганистане, молодых ребят не удивило, так как еще учась на военной кафедре института, они понимали, что в любой момент их могут позвать исполнять свой интернациональный долг в качестве переводчиков.

Илхом Умаров. Фото Your.tj

Изначально ребята подумали, что их возьмут переводчиками в какие-либо медицинские или правоохранительные учреждения Афганистана.

Но их отправили в воздушно-десантную базу под Чирчиком и в течение 2,5 месяцев новобранцы проходили усиленную спецподготовку: стреляли из всех видов оружия, в том числе, иностранного, научились минировать, пользоваться всеми средствами радиосвязи, изучали тайнопись и шифрование, тактику и методы ведения партизанской войны, рукопашного боя, ежедневно пробегали кросс от 3 и более километров.

Проверять способности новобранцев-спецназовцев приезжали с Главного разведывательного управления (ГРУ) Генерального штаба министерства обороны СССР.

Итак, после спецподготовки Илхом был зачислен в качестве переводчика и одновременно, заместителя командира роты специального назначения.

В ночь на 15 марта 1985 года колонна 22-й бригады специального назначения перешла советско-афганскую границу в районе Кушки и двинулась маршем на Шинданд, а оттуда на место дислокации – в Лашкаргах провинции Гильменд.

В задачи советских разведчиков входило контролировать пустыни Регистан и Дашти-Марго, через которые караванами автомобилей или верблюдов из Пакистана переправлялось оружие и наркотики.

В своем распоряжении бригада имела 32 боевых вертолета Ми-24 и 32 транспортных вертолета Ми-8.

«Там жили пуштунские племена и белуджи, сплоченные и полностью вооруженные. В наши задачи входило выполнение спецзаданий, обнаружение и захват караванов с оружием», – поясняет Илхом Умаров.

Спецназ, в котором служил Умаров. Фото из личного архива

По его рассказу, к спецоперациям каждая группа из 20 человек готовилась обстоятельно, проработав несколько вариантов.

«Приземлившись на место, надо было лежать на земле до наступления темноты. Голову поднимать нельзя, даже если умираешь от жары в пустыне или мухи мешают. Это было очень трудно», – рассказывает он.

Из характеристики на Илхома Усмановича Умарова:

«Более 120 раз принимал участие в поисково-засадных мероприятиях, 11 раз участвовал в налетах на склады с оружием и боеприпасами мятежников, по захвату главарей бандформирований и иностранных советников.

28 июня 1985 года принимал участие в операции по уничтожению одного из командующих фронтов провинции Гильменд Мансур-Хана».

Тяжелых ситуаций в боевой службе Илхома Умарова было много. Он припоминает случай, когда вместе со сослуживцем Владимиром Мельником они отбили важный груз (500 кг наркотиков), который торговцы везли в Пакистан, чтобы обменять на оружие.

На боевом задании. Фото из личного архива Илхома Умарова

«Мы дали радиограмму о захваченном ценном грузе. Через пять-шесть часов, когда мы прилетели на базу после боя, смотрим, а там уже стоит ТУ-134 с сотрудниками КГБ, прилетевшими из Центра. «Почему мешки порванные?», – указывая на груз, строго спрашивают они. «Потому что была перестрелка, шел бой». «А может, сами порвали?». Тут мой товарищ не выдержал: «Я бы посмотрел, как вы сами попробуете сохранить груз в кромешной темноте при сильном обстреле»,- бросил он сердито. С нас взяли объяснительные, забрали груз и улетели», – рассказывает Илхом Умаров.

После той операции, Мельника представили к званию Героя Советского союза, а Умарова – к получению ордена Ленина. Но позже из-за мелкого проступка по отношению к начальнику политотдела бригады, их представления к высшим наградам были аннулированы.

Вообще, многих в то время награды не застали. Вот, например, за добывание американского «стингера» их сослуживец, полковник Владимир Ковтун Героя России получил совсем недавно, спустя 32 года.

Мы служили с «элитой»

Почти 90% состава спецбригады ГРУ были из числа выпускников Рязанского гвардейского высшего воздушно-десантного командного училища (РГВВДКУ) имени генерала Маргелова – единственного в России специализированного вуза, готовящего офицеров-десантников.

«Мои сослуживцы, особенно те, кто окончил разведывательный факультет, были высокоинтеллектуальными офицерами. Они значительно отличались от обычных десантников и кроме искусства боя, в совершенстве знали несколько языков, умели прекрасно разбираться в искусстве, владели прекрасными манерами и этикетом. В общем, были военной элитой», – рассказывает собеседник.

После боевого задания. Фото из личного архива Илхома Умарова

Между тем, и таджикские переводчики на афганской войне были по-своему крутыми. Их «крутость» заключалась в том, что они хорошо знали дари и могли переводить на русский что угодно. Особенно эта способность была ценной для разведчиков.

«Переводчики были очень востребованы. Бывало, вернулся со спецзадания со своей группой, комбат говорит: «Быстро пообедай, ты летишь с другой группой на задание». И приходилось снова вылетать, в то время, когда твоя группа отдыхала после задания. А потом ты прилетал с очередного задания, а тебе нужно уже со своими на операцию вылетать. «После смерти отдохнешь», – говорил мне, шутя комбат, когда я просил дать мне передышку», – вспоминает Умаров, одновременно отмечая, что через год службы выяснялось, что количество боевых выходов у переводчиков больше, чем у обыкновенных бойцов и офицеров.

Из характеристики на И. У. Умарова:

«30 июня 1985 года командовал группой захвата при налете на склад с оружием в районе Лахшаккалла, был ранен, но продолжал руководить группой».

«26 августа 1985 года, командуя частью разведгруппы, лично захватил двух мятежников, один из которых оказался главарем банды и на допросе дал ценные сведения по составу, численности и вооружению бандформирований, действовавших в провинции Гильменд».

Кроме двух сослуживцев-таджиков, которые работали переводчиками в батальоне, также в бригаде в Кандагаре служил Джурабой Холов, уроженец города Турсунзаде, которого все называли коротко – Жорик. У него были очень хорошие отношения с командиром, он мог переодеваться в афганскую одежду и уходить на несколько дней в разведку по кишлакам.

Вместе со сослуживцами. Фото из личного архива Илхома Умарова

«Благодаря важным сведениям Джурабоя, были проведены успешные операции по захвату четырех афганских машин с боеприпасами, а также взят в плен иностранный советник. Нашего друга собирались представить к награде героя СССР, но снова вмешался начальник политотдела бригады, и вместо награды, Джурабой получил 10 суток за неуставное отсутствие», – рассказывает Умаров.

Спустя несколько лет после войны в Афганистане Джурабой Холов получил письмо от некоего советского резидента, который написал, что всю жизнь будет благодарен ему за поимку французского советника, которого обменяли на него в Италии.

«Эффект внезапности»

На памятных фотографиях того периода, меня заинтересовала афганская одежда, в которую облачались разведчики. По словам Умарова, такая одежда не спасала их в случае опасности, например, при встрече с противником на базаре, но давала 5-6 лишних секунд, чтобы предупредить остальных об опасности с помощью радиосигнала.

«Однажды был случай: мы облачились в афганскую одежду и на захваченных пикапах также, как и афганцы, ехали по пустыне. «Духи» нас увидели в бинокль, но узнав свои машины и одежду, подумали, что это свои. Но когда приблизились метров на 100-150 ближе и поняли подвох, было уже поздно. В военной тактике, это называется эффект внезапности», – поясняет Илхом Усманович.

Автоматы “Калашникова” начали использовать с глушителями именно в афганскую войну. Фото из личного архива Илхома Умарова

Что касается методики захвата «языка», то, по словам разведчика, там есть свои особенности. Часто им приходилось ловить только главаря банды, и когда ему надевали мешок на голову и доводили до вертолета, место операции тщательно зачищалось.

Первичный допрос

Умаров рассказывает, что после поимки «языка» первичный допрос приходилось устраивать прямо в небе.

«Я рассказывал про эффект внезапности. Так вот: в ходе операции мы взяли, например, двух-трех душманов, и пока они еще не успели оклематься, я провожу первичный допрос, чтобы получить важные сведения. Открываем вертолет в небе, сажаем туда афганца, меня сзади придерживают сослуживцы, а у оппонента страховки нет. В таком свисающем положении, когда можно в любой момент скинуть человека вниз, можно было получить самые нужные сведения. В камере при допросе тоже можно получить сведения, но это будет дольше. А тут срабатывает инстинкт самосохранения», – поясняет Илхом Усманович.

На счету у Умарова более 120 боев. Был случай, когда он попал в окружение и группа отбивалась в течение четырех часов, пока за ними не прилетели «вертушки».

В фильмы мало верится

Между тем, бывший разведчик с недоверием смотрит фильмы на «афганскую тему.

«Часто в титрах пишут: «консультант – генерал-лейтенант или генерал-полковник такой-то». Почему не майор или капитан? Именно средний командный состав, как правило, был задействован на боевых операциях. Откуда генералы могут знать детали, из которых складывается истина? Вот, например, в известном фильме «9 рота», Бондарчук играет командира группы, а звание у него прапорщик. Это неправильно. Хотя прапорщики принимали участие в боевых действиях, но они не командовали. А эпизод со спичками, помните, когда командир в одиночку отправил бойца за спичками? По уставу категорически нельзя отправлять одного человека, ведь если с ним что случится, за него в ответе командир. И здесь нестыковка какая-то, потому что консультанты, как следует из фильма, не видели настоящую войну», – отмечает Илхом Усманович.

Война научила порядку

Бывший спецназовец признается, что служба научила его порядку и пунктуальности. Соседи дали Умарову прозвище «Немец» из-за того, что он во всем любит порядок и отчетность. Перфекционист, одним словом. По признанию Умарова, во время службы они готовились к каждой операции тщательно: один рюкзак десантника приходилось собирать часами.

Фото из личного архива Илхома Умарова

«Может кто-то даже удивится, подумаешь, собрать рюкзак – минутное дело. Но это далеко не так. Каждая вещь должна быть уложена так, чтобы ты смог зрительно запомнить, где что лежит. И звон какого-нибудь предмета в твоем рюкзаке в пустыне, где мельчайший звук отдается эхом на 3-4 километра, может провалить всю операцию. Поэтому и готовишься к этому долго и тщательно, продумывая каждую деталь», – объясняет Умаров.

После возвращения из Афгана, Илхом Умаров вернулся на прежнюю работу инженера в «Оргтехдорстрой», откуда начинал свою трудовую биографию и дослужился до управляющего треста. Потом началась гражданская война, но стать боевиком, куда его звали, он не захотел. Работал инженером, затем начальником строительства в итальянской компании «Кодест Интернешнл», потом перешел в проект министерства транспорта, строил дорогу Худжанд-Исфара, затем был техническим директором в компании IRS.

Профессиональные убийцы

За боевые заслуги Илхом Умаров награжден двумя орденами Красной звезды, медалью «За отвагу», «За боевые заслуги», орденом «Афганская слава» и другими наградами.

Умаров считает, что большой удачей для него была встреча с профессиональными кадровыми офицерами, у которых он перенимал опыт и методы ведения боя.

Фото из личного архива Илхома Умарова

Знакомство с ними и дружба на протяжении всех этих лет дают огромный заряд нашему герою.

«В 1987 году, когда я закончил службу и демобилизовался, сослуживцы сказали мне на прощание одну интересную вещь: «Не переживай из-за службы, раньше ты был инженером, сейчас ты – профессиональный убийца, и когда вернешься домой, то снова станешь инженером. А мы до конца жизни так и останемся профессиональными убийцами, потому что у нас такая специфика», – передает слова однополчан Умаров.

И еще он рассказал о своих снах.

«Мне снится редко, но один и тот же сон: будто я нахожусь в клетке в плену у душманов. Притом, в своем сне знаю, что уже демобилизовался и поэтому не понимаю, отчего попал в плен. Просыпаюсь в ужасном поту, и через какое-то время все повторяется снова», – признается он.

…Сегодня про войну в Афганистане помнят лишь воины-интернационалисты, которые собираются по памятным датам вместе. Из нынешнего поколения про это почти никто не знает. Потому что им все равно, на смену пришли другие идеалы. Но надо сохранить память о войне, чтобы никто больше не повторял чужих ошибок.

Афганская война длилась с 1979 по 1989 годы, противостояния погибли более 15 тыс. советских солдат.

Манижа Курбанова, Your.tj


Понравилось? Поделись с друзьями!

3
3 points

Твоя реакция?

Зачет;Беҳтарин Зачет;Беҳтарин
2
Зачет
Бесит; Асабӣ шудам Бесит; Асабӣ шудам
0
Бесит
Сочувствую;ҳамдардам Сочувствую;ҳамдардам
0
Сочувствую
Супер;Зур Супер;Зур
6
Супер
Окей!;Окей! Окей!;Окей!
0
Окей!
Как так-то?; Ин чӣ хел шуд? Как так-то?; Ин чӣ хел шуд?
0
Как так-то?

Send this to a friend