Он варил клей из муки, чтобы строить бумажные компьютеры. Спустя 20 лет он Lead Product Engineer в финтех-стартапе и снова пошёл на понижение зарплаты ради человека, которому верит.
В детском саду каждому ребёнку давали карточку с буквой. Хушангу досталась «И». Он не долго думал: «И» — это инженер. Профессия, о которой он пел в детских песнях, толком не понимая, что это значит. Но именно тогда, в четыре года, что-то щёлкнуло.
Дома денег на игрушки не было. Мама приносила с работы использованную бумагу, с одной стороны она была чистой. Хушанг варил клей из муки и воды на газовой плите и строил из этих листов всё, что видел: макеты компьютеров, мышку, машинки. Чтобы машинки были прочными, красил их гуталином — обувной краской на водной основе.
«Бумага после покраски становилась настолько прочной, что соседские парни тестировали их петардами — машинки не разрывались», — вспоминает Хушанг.
Потом он придумал себе видеоигры, опять же из бумаги. Вырезал персонажей, рисовал уровни на отдельных листах и «двигал» Аладдина по нарисованным картам.
Компьютер у него появится позже. Пока что он был у мамы на работе, и иногда, в счастливые дни, ей разрешали взять сына с собой.
«Если не проиграешь, мы тебя побьём»
Шахматам его никто специально не учил. В шесть лет он просто гулял рядом, пока отец объяснял правила старшей сестре. Послушал и запомнил. Сразу сел играть с дедушкой, который не давал поблажек и жестоко обыгрывал внука раз за разом. Именно на этих поражениях Хушанг и вырос.
В шахматном клубе при Детском центре он влюбился в «Ферзевый гамбит» и выучил его от и до. Если он играл белыми и соперник принимал гамбит, победа была гарантирована. Даже против кандидатов в мастера спорта.
На городских турнирах он, семиклассник, играл против старшеклассников. Однажды прижал взрослого перворазрядника к стенке. Тот понял, что проигрывает, и начал договариваться на ничью.
«Если не проиграешь, мы с братом тебя поймаем на улице и побьём», — вспоминает слова соперника Хушанг.
И мальчик отказался, ведь у него тоже был брат. Довёл партию до победы, забрал грамоту, но подождал, пока все уйдут, чтобы безопасно добраться домой. Такие вещи повторялись: некоторые соперники предлагали подарки в обмен на ничью. Он всегда отказывался.
Код на тетрадных листах
В девятом классе он попал на первые курсы программирования от Babylon-T. Вместо консольного QBasic начали сразу с Visual Basic — языка с интерфейсом, где программы собираются перетаскиванием блоков. Хушанг был в восторге. Он написал программу-тест для проверки знаний и показал её Шавкату из «Маркази Рушд».
Тот загорелся. Программу представили городскому отделу образования, оттуда — мэру. Пятнадцатилетний Хушанг стоял перед Махмадсаидом Убайдуллоевым и отвечал на его вопросы. Фотография с той встречи до сих пор лежит во ВКонтакте.
Директор школы узнала об этом на городском совещании и была в шоке, потому что преподавателя информатики в их школе никогда не было.
После этого Хушангу дали карт-бланш: можно было не ходить на уроки и готовиться к олимпиадам.
На однй из олимпиад по программированию участники писали код прямо на бумаге. Хушанг знал Visual Basic и C++, но не знал, какой язык поймёт проверяющий. Решение было простым.
«Я написал код сразу на двух языках, чтобы хотя бы один точно поняли», — объясняет Хушанг.
Проверяющий, видимо, оценил. На следующий год Хушанг привёз домой бронзу. Первую медаль школы за 20 лет. Директор была настолько счастлива, что потом каждый день на линейке вызывала его, чтобы весь школьный двор аплодировал.
«Это продолжалось каждый день до самого окончания школы. Это было жестоко», — смеётся Хушанг
Двое из двадцати четырёх
После школы отец хотел, чтобы сын поступил в Высшую школу КГБ. Хушанг пришёл, но за забор его не пустили. Он разговорился с курсантами у входа. Те сказали прямо: «Брат, у тебя такие возможности, а ты идёшь сюда. Мы пришли только потому, что нам некуда было идти». Медкомиссию он тоже не прошёл, обнаружили тахикардию.
Хушанг поступил в Уральский федеральный университет в Екатеринбурге, на один из самых сложных факультетов, Мехмат. Из двадцати четырёх таджикских студентов, поступивших вместе с ним, до диплома дошли двое. Он был одним из них.
Учёба была марафоном на выживание. Российские однокурсники уже знали программу, для них это было повторением. Для Хушанга практически всё с нуля.
Но основная сложность была в отношениях из-за национальности.
Хушанг неохотно вспоминает то время, лишь говорит, что это довольно неприятно, когда к тебе относятся иначе только потому, что у тебя другая национальность.
Но в университете у Хушанга была сильная поддержка в лице научного руководителя — Гольдштейна Сергея Людвиговича. Это крупный российский ученый.
«Он предлагал мне остаться его учеником, обещал продвижение в аспирантуру, докторантуру, гранты и хорошую карьеру в науке. Но моей мечтой с раннего детства было создавать что-то на компьютере», — рассказывает Хушанг.
На один семестр он выиграл грант и уехал в Германию, в город Хемниц. Впечатления оставшиеся от Германии и от обучения там сказались потом на выборе клиентов на удаленке, на которую Хушанг перешел еще будучи студентом. Работал через Upwork в основном на немцев.
Работать через Upwork — до сих пор остается мечтой многих программистов.
«Алиф» и понижение в зарплате
Но после окончания вуза наш герой вернулся в Таджикистан, отказавшись от удаленки в том числе. Хушанг не особо верил, что здесь существует нормальный фронтенд. Но брат посоветовал посмотреть вакансии на Somon.tj. Там оказалась вакансия в «Алиф».
Найм проводился в пять этапов. Финальное собеседование вёл лично Абдулло Курбонов, с нестандартными логическими вопросами. Как в кино про Google, Хушангу предложили зарплату в четыре-пять раз ниже того, что он уже зарабатывал на фрилансе. Он согласился.
«Нами двигали искренние амбиции изменить банковскую сферу Таджикистана, сделать революционный продукт», — вспоминает Хушанг.
С годами конечно появились новые потребности, новые цели, пришло понимание, что необходимо зарабатывать.
«Фокус сместился на капитализацию. Возможно, когда нам было по 24 года, у нас были совершенно другие ценности», — говорит он без сожаления.
Хушанг ушел из «Алифа». После банка был Knowledgecity, где он провел три года в задачах, когда ИИ ещё не мог сделать работу за тебя. Потом он начал искать что-то новое. Рассказал друзьям. И однажды написал рекрутер Хабибахон из Ташкента: «Слышала, ты ищешь работу. Можешь рассмотреть наш вариант?».
Это был Ayan Capital, стартап Абдулло Курбонова.
Хушанг снова пошёл на понижение, на этот раз на 40 процентов от прошлой зарплаты. Семья, мягко говоря, не обрадовалась.
«Я просто сильно верю в Абдулло Курбанова и в его продукты. Наставничество, поддержка, то, как он мотивирует и доверяет, этого ни за какие деньги не купишь», — говорит Хушанг.
Сегодня он Lead Product Engineer. Строит сложные вещи с нуля. И это именно то, ради чего он когда-то варил клей из муки на газовой плите.
«Строить что-то с нуля и видеть, как этот результат приносит пользу людям — в этом и есть мой азарт. Это нравится мне больше, чем деньги», — резюмирует Хушанг.
Султон Заиров, специально для Your.tj
