Саид Хомидов мог бы остаться обычным парнем с окраины Худжанда, который собирал алюминий на пустыре, чтобы поиграть в PlayStation. Но он увлёкся ядерной физикой, работал над 3D-чипами для Samsung в Южной Корее, наблюдал за зарождением самообучающегося искусственного интеллекта и вернулся в Таджикистан, чтобы строить свои технологические стартапы.
Это история о том, как обычный парень с окраин стал учёным, потерял все в пандемию, начал заново и решил изменить образовательный рынок с помощью ИИ.
Дедушка в шляпе и бухгалтер посреди урока
Саид вырос в 12-м микрорайоне Худжанда, как он вспоминает сам, район был самым хулиганским. Семья жила в достатке, но старалась держать сына в строгости и не поддерживали желание сына играть в PlayStation. Поэтому деньги на игры Саид «искал» с друзьями самостоятельно. Они ходили на пустырь, куда выбрасывали всякий мусор, собирали там алюминий. На вырученные с продажи лома деньги шли в игровой клуб.
Сбор металлолома, компьютерные игры, буллинг других детей — эти забавы были главными в жизни четверых друзей, которые дружили с детского сада.
Всё изменилось в четвёртом классе, когда скончалась бабушка Саида и семья переехала к дедушке в центр города. Там был другой двор с советской интеллигенцией, и дедушка Хомид Дадабаевич, который ходил в шляпе с трубкой и готов был часами объяснять, как устроено всё на свете.
«За одно лето меня оттуда всю дурь выбило. Я стал вообще другим человеком», — вспоминает Саид.
В школе учитель физики заметил его раньше, чем тот дорос до уроков физики, и начал рассказывать программу заранее. На экзаменах Саид вёл себя странно: видел вопрос, начинал размышлять на бумаге, но конечный ответ не писал. «В настоящей науке нет одного правильного ответа. Никто тебе не задаст: из пункта А в пункт Б вышел поезд. Настоящая наука глубже, а не в этих простых вопросах», — объясняет он.
В 2004 году, заметив таланты сына, мама начала настаивать на его поступлении в престижный на тот момент турецкий лицей. Отец поначалу колебался, но в итоге именно его поддержка сыграла решающую роль в обучении сына.
На экзамены Саид пошел один, так как никто из друзей не захотел составить компанию. В итоге он занял 11-е место. Полную стипендию на обучение тогда дали только первой десятке. Мальчик был зачислен в лицей, но без скидки.
У семьи не всегда получалось оплатить обучение заранее и тогда посреди урока английского заходил бухгалтер и зачитывал список должников. Саид и еще несколько ребят встали, когда назвали их фамилии. Потом их не пускали на обед вместе со всеми.
«Представь, все твои одноклассники идут есть, а ты не идёшь», — говорит он.
Тогда он поставил себе цель: первое или второе место в рейтинге всех семи лицеев страны. В первой же четверти Саид занял второе. По итогам полугодия получил стипендию со скидкой 50%.
«Все ради того, чтобы этот бухгалтер больше не называл моё имя», — добавляет Саид.
Ядерная физика, Мексика и 0,5 балла до серебра
Летом после 7-го класса его отобрали в топ-5 по физике среди всех лицеев и отправили в Душанбе, в центр подготовки к международным олимпиадам. Готовил ребят профессор Файз Нормуродов, специалист по ядерной физике, в своё время работавший в Дубне. Его команда вывела новый элемент таблицы Менделеева.
Для Саида и его товарищей столичные преподаватели стали не просто педагогами, а настоящей семьей, которая сильно помогала ребят с бытом.
Наставник по физике Нуруллах Бей относился к мальчикам как родной отец. Когда было необходимо, он сам покупал им одежду, водил по больницам, а его супруга стирала вещи учеников.
В 10 классе, когда у Саида начались проблемы со зрением, Нуруллах Бей лично отвел его к окулисту и купил парню очки, просто так, от чистого сердца.
Такой же заботой окружал юношей и профессор Файз Нормуродов. Для Саида он стал фактически родным дедушкой. Супруга профессора постоянно передавала ребятам домашнюю еду и тоже помогала со стиркой вещей. Эта опека вдали от родного Худжанда помогала справляться с нагрузками и давала ученикам моральную опору.
В девятом классе Саид взял второе место на республиканской олимпиаде, в десятом и одиннадцатом — первое. Потом была бронза на Азиатской олимпиаде в Таиланде и поездка на Международную во Вьетнам — без медали, но с опытом.
«Тебя просто запихивают на соревнования, чтобы был опыт. А в одиннадцатом классе ты уже должен взять медаль», — рассказывает он.
Решающей стала Международная олимпиада по физике (IPhO) в Мексике. Тематика того года оказалась ядерной физикой, именно тому, чему учил Нормуродов. После двух дней экзаменов выяснилось, что до серебра не хватает 0,5 балла. Профессор пошёл оспаривать оценки. Начался жёсткий спор, но баллы не добавили, осталась бронза. Саид получил свою медаль на IPhO, в аэропорту их встречал министр образования лично.
Как продажа медали стала билетом в Турцию
Несмотря на победы на международных олимпиадах, финансовый вопрос перед отъездом на первый курс в Турцию стоял для Саида довольно остро. Билеты на самолет купили родители, но парню были нужны средства на первое время жизни в чужой стране.
Ситуацию спас сам директор родного лицея, куда Саид зашел вместе с другим товарищем-олимпиадчиком, причем совершенно неожиданно.
В ходе беседы он с воодушевлением поделился своей новой идеей — создать при школе музей выдающихся учеников. Директор предложил необычную схему: он готов «выкупать» у школьных чемпионов их медали для экспозиции, с условием, что когда-нибудь, встав на ноги, они смогут выкупить свои награды обратно.
Парни переглянулись и, не веря своей удаче, спросили: «А вы готовы купить их у нас прямо сейчас?». Директор согласился. За свои заработанные тяжелым трудом медали Саид и его друг получили по 1000 долларов. Именно эта сумма покрыла расходы на первый год жизни и учебы в Турции. Саид отправился учиться в Турцию, оставив свою награду на школьной витрине как залог будущего успеха.
Отцовская поддержка
Первого сентября уже выпускник лицея Саид, как призёр международной олимпиады, вместе с другом должен был принять участие в важном телемосте с президентом страны.
Чтобы успеть на мероприятие, юношам нужно было срочно добраться из Худжанда в Душанбе. Однако на автостанции их ждало разочарование, свободных такси до столицы не оказалось. Отец Саида решил выручить ребят и повез их в Истаравшан в надежде найти машину там, но и там ситуация повторилась.
Тогда отец принял решение сесть за руль сам и отвезти юношей в Душанбе.
В те годы тоннелей на автотрассе до Душанбе еще не было. Дорога до столицы из Худжанда заняла долгих 12 часов по опасным горным перевалам. Но отец довез сына до Душанбе. Такие поступки своих родителей Саид расценивает как главный фундамент его будущих успехов.
Отказ от MIT, турецкий дебют и корейское прозрение
После лицея перед Саидом также открылись двери в один из лучших технических вузов мира — Массачусетский технологический институт (MIT). Он успешно прошел жесткий отбор, вел переписку с американским профессором и даже получил 40% финансирования. Однако оставшиеся 60 тысяч долларов в год были для его семьи неподъемной суммой. Понимая финансовое положение, Саид не стал настаивать на американской мечте.
Вместо этого он отправился в Турцию, где успешно отучился первый курс на те самые «призовые» деньги, вырученные от продажи медали директору. Одновременно Саид тогда начал преподавать в колледже в Турции физику, таким же как он в прошлом ученикам.
Турецкий этап стал важной переходной ступенью, но Саид стремился к технологическому авангарду. Вскоре перед ним открылась новая возможность — престижный университет KAIST в Южной Корее, который предложил парню полный грант на обучение и стипендию.
Жизнь в Южной Корее поначалу оказалась суровым испытанием, университетской стипендии в 300 долларов едва хватало, учитывая, что только на скромную еду уходило по 10 долларов в день. Переломный момент наступил на третьем курсе, когда Саид смог найти стажировку с невероятной для студента зарплатой, который хватало теперь как на жильё, так и на питание и даже на билеты домой.
Имея сильную базу в аппаратном обеспечении (hardware), он договорился с профессором и попал в передовую лабораторию компьютерного видения, где как раз велась разработка инновационного 3D-чипа для мобильных устройств. Именно там в 2014 году Саид впервые увидел в действии самообучающиеся модели искусственного интеллекта. Для инженера, привыкшего паять жестко запрограммированные платы, это стало настоящим ментальным прорывом. Он отчетливо осознал, что будущее мировой индустрии лежит не в «железе», а в нейросетях.
Вскоре вместе со своим профессором Саид запустил технологический стартап в сфере сенсоров. Проект развивался стремительно, команда привлекла 12 миллионов долларов инвестиций от гиганта Samsung, а к 2020 году оценка компании взлетела до 20-25 миллионов долларов.
«2020 год был моим самым лучшим годом», — говорит он.
Потом началась пандемия, линейку Samsung закрыли, новых инвесторов начали искать слишком поздно. Двенадцать сотрудников пришлось отпустить.
Внести свой вклад в Таджикистан
Выпускники турецких лицеев негласно обязуются вернуться на родину, чтобы отдать долг обществу. Следуя этому принципу, Саид всегда думал, о том как принести пользу Таджикистану. Первая попытка была автоматизировать систему энергоучета «Барки Точик». За год его команда создала умные счетчики и провела успешные тесты в районе Рудаки на аудитории до 2000 тысяч абонентов. Однако эта идея не увенчалась успехом.
Оставив попытки работы с госсектором, Саид переключился на образование. Он совместно с Фаррухом Умаровым, запустил в Таджикистане проект Donish Go, для которого команда бесплатно отсняла шесть курсов о цифровой грамотности, которые бесплатно распространялись по всему Таджикистану.
Этими курсами воспользовались и обучились более 1000 человек по всей стране, но погружение в этот рынок привело Саида к пониманию ключевой проблемы и запуску стартапа Re-skill.
Он понял важную вещь: снимать учебный контент на профессиональной студии — очень дорого и долго. Контент надо генерировать. И сегодня проблема образования кроется вовсе не в генерации контента, для этого уже существует множество нейросетей.
Настоящая «боль» рынка — это анализ и структурирование огромных массивов данных. Людям критически не хватает инструментов, которые могут проанализировать сложную информацию и выдать её в удобном, понятном формате.
Чем Саид Хомидов занимается сегодня
Сегодня Саид Хомидов развивает стартап Re-skill, но уже не позиционирует себя как классического программиста. Сейчас он системный архитектор. По его словам, время рутинного написания кода уходит: нейросети вроде Claude способны за 5-10 минут сгенерировать то, на что у целой команды фронтенд-разработчиков ушла бы неделя. Главное в современной индустрии — уметь правильно ставить задачи ИИ и выстраивать сложную архитектуру систем.
Благодаря такому подходу команда Re-skill стала невероятно компактной и эффективной. Сейчас стартап развивают всего шесть человек: сам Саид, его партнер Фарух, три разработчика и дизайнер. Использование искусственного интеллекта позволило автоматизировать бизнес-задачи и переложить на ИИ около 30% технической работы.
Сам Таджикистан Саид теперь рассматривает как идеальную площадку для тестирования и оттачивания продукта, в то время как главная цель компании — масштабный рынок MENA (Ближний Восток и Северная Африка).
Команда поняла, что их идеальные клиенты — это крупные корпорации и банки. Эта стратегия уже приносит серьезные плоды: недавно стартап заключил крупный контракт с правительством Абу-Даби.
Сегодня команда работает над созданием новой версии платформы — intelligence layer (интеллектуального слоя). Это уже не просто генератор курсов, которых на рынке стало слишком много. Команда строит специального ИИ-агента для HR и L&D-специалистов, который способен глубоко анализировать внутренние данные корпорации, выявлять тренды и точно определять, какие именно знания нужны сотрудникам прямо сейчас.
В завершении разговора Саид дает небольшой совет молодым.
«Не слушай что говорят другие, порой даже родные, не следуй за действиями других, делай так как считаешь правильным, следуй своим инстинктам. Не смотри, что твой одноклассник пошел туда или что сейчас в стране модно делать вот этот бизнес. За толпой пойдешь — всегда за кем-то будешь ходить и никогда своего не достигнешь. Выбирай именно свой путь», — уверен Саид Хомидов.
Султон Заиров, специально для Your.tj
