Синдром «железных леди». Почему участие женщин в политике не гарантирует мир, и кто в этом виноват

Международные организации настаивают на том, чтобы женщины играли более активную роль в политике. Принято считать, что они более миролюбивы, умеют находить консенсус и способствуют процветанию. И очень хочется, чтобы это было эффективным и быстрым решением, особенно на фоне рекордного количества вооруженных конфликтов в последние годы. Но работает ли это в реальной жизни? Разобраться попытался автор украинского издания «Заборона» Андрей Сорокин.

Женщины по натуре не подвержены войнам. Не так ли?

«Если бы этими странами руководили женщины, войны бы не было», — заявила бывший операционный директор Meta Шерил Сендберг в начале полномасштабного вторжения РФ в Украину. Проверить, так ли это, невозможно. Вместо этого можно найти немало исследований, на основе которых легко формировать подобные суждения.

• Женщины-лидерши склонны к более тесному сотрудничеству, чем мужчины. Это позволяет предположить, что женщины с большей вероятностью будут искать мирные пути разрешения конфликтов с соседними странами («Гендер и стиль лидерства: метаанализ» , 1990).

• Женщины более эмпатичны — это снижает их готовность наносить физический вред противникам («Эмпатия, гендер и просоциальное поведение» , 2021). В то же время мальчики с раннего возраста склонны к большей физической агрессии, а значит, готовность мужчин-лидеров развязывать войны выше («Почему девочки менее склонны к физической агрессии, чем мальчики? Личные и воспитательные факторы, влияющие на проявление физической агрессии9») ).

• Мужчинам больше свойственна чрезмерная самоуверенность, относящаяся к главным причинам войн. Одно из исследований, где проводили экспериментальные военные игры, показало: самоуверенные участники чаще шли в атаку. При этом мужчины демонстрировали большую самоуверенность и агрессивность, чем женщины ( «Чрезмерная самоуверенность в военных играх: экспериментальные данные об ожиданиях, агрессии, гендере и тестостероне», 2006).

Даже если война уже началась, женщины могут быть полезнее мужчин.

• Участие женщин в переговорах на 20% повышает вероятность заключения мирного соглашения , когда конфликт длится не менее двух лет. Если его продолжительность составляет полтора десятилетия, показатель повышается до 35% (исследование структуры «ООН Женщины», 2015).

• Вовлечение женщин в миротворчество на 24% повышает вероятность того, что насилие прекратится в течение года . К такому выводу пришла исследовательница в области управления конфликтами, предотвращения геноцида и обеспечения безопасности женщин Лорел Стоун.

• Мирные соглашения, подписанные женщинами, можно назвать более продуманными. Обычно они содержат большее количество положений и показывают более высокий уровень реализации. Это показал анализ мирных соглашений после 42 вооруженных конфликтов в 1989–2011 годах, проведенного в Амстердамском институте исследований в области социальных наук (AISSR).

Однако в последние годы ситуация с женским представительством в миротворческих процессах только усугубилась. Совет по международным отношениям отмечает, что в 2022 году к мирным переговорам с участием ООН было привлечено только 16% женщин. Это на 23% меньше, чем в 2020 году.

Похожая печальная картина зафиксирована в отчете CARE International – одной из самых крупных гуманитарных организаций в мире. Исследование с марта 2020 года по октябрь 2023-го анализировало данные по 15 странам: Афганистан, Буркина-Фасо, Бурунди, Колумбия, Эфиопия, Гаити, Ирак, Мали, Мьянма, Нигер, Нигерия, Сомали, Судан, Сирия и Йемен. Участие в опросах приняло 20 000 респондентов, среди них 13 785 женщин. Вот одни из многих выводов:

• в последние годы женщины лишены возможности играть руководящую роль в разрешении конфликтов;
• их потребности при этом не учитываются;
• СМИ нечасто пишут о положительном опыте женщин, помогающих жертвам конфликтов.

При этом, пишут эксперты CARE International, именно женщины прежде всего страдают от сопутствующих войн угроз: сексуального насилия, отсутствия доступа к нормальной медицине или недостатка пищи.

Так что нужно больше женщин в политике. Тогда войн вообще не будет!

Расширение политического представительства женщин кажется действенным способом уменьшить количество военных конфликтов. Исследования показывают, что сопутствующее при этом гендерное равенство – залог более мирного поведения государств на международной арене. Можно предположить: чем чаще женщины участвуют в принятии решений, тем меньше шансов на войну. Особенно если это касается глав государств.

Однако в реальной жизни женщины в такой должности совсем не обязательно избегали войн или милитаристской риторики. В частности, в относительно недавней истории.

• Маргарет Тэтчер. В 1982 году «железная леди» ответила силой на высадку аргентинских войск на Фолклендских островах . И это при том, что члены парламента, советники и даже президент США Рональд Рейган советовали пойти на мирные переговоры. Тэтчер лично отдала приказ атаковать аргентинский корабль "Бельграно", что привело к гибели более 300 моряков. При этом, в частности, фолклендский фактор помог ее партии укрепить позиции на выборах год спустя.

• Пак Кин Хэ. Первая женщина в должности президента Южной Кореи (2013–2017) позволяла себе высказывания, более характерные для ее заклятого оппонента. Например, Пак Кин Хэ обещала при необходимости стереть с лица земли отдельные районы Пхеньяна. Именно ее жесткая позиция в отношении КНДР позволила выиграть выборы у более либерального соперника Мун Чже Инна. Однако окончание каденции было куда менее радужным: импичмент, обвинение в коррупции и 20 лет лишения свободы.

• Хиллари Клинтон. В 2011 году вместе с другими «ястребами» убедила президента Барака Обаму начать вторжение в Ливию. При этом сначала она отстаивала противоположную позицию вместе с министром обороны Робертом Гейтсом и советником по национальной безопасности Томасом Донилоном. Помощники и советники Клинтон утверждали, что спустя годы она оценивала интервенцию не как ошибку, а как незавершенную работу. Во время президентской кампании 2016 года также показала себя как один из самых воинственных кандидатов.

Голда Меир руководила Израилем во время войны Судного дня. Индира Ганди занимала кресло премьера, когда индийские войска разгромили армию Пакистана. В непростых ситуациях они демонстрировали упорство и жесткость, характерные не каждому мужчине-политику. А в последние десятилетия таких женщин становилось все больше: в «ястребы» записывали экс-премьер Великобритании Лиз Трас, экс-госсекретарь США Мадлен Олбрайт, премьер Эстонии Каю Каллас и даже главу Еврокомиссии Урсулу фон дер Ляен.

Недавно избранная президент Мексики Клаудия Шейнбаум (первая женщина на этом посту за 200 лет) успела заработать репутацию человека с непростым характером. По крайней мере, она уже пообещала поднять авторитет спецслужб, армии и полиции.

Женщины не менее воинственны мужчин: объяснение ученых 

Однако даже до распространения идеи гендерного равенства женщины демонстрировали не меньшую воинственность, чем мужчины. Об этом говорится в материалах американской некоммерческой организации «Национальное бюро экономических исследований» (NBER).

Там отмечено, что с 1480 по 1913 годы европейские королевы на 27% чаще инициировали войны, чем короли. Причем замужние королевы были еще более склонны к этому.

Вот как NBER объясняет такую ​​статистику:

• если королева заключила удачный брак с другим монархом, она получала больше выгод и располагала более значительными экономическими ресурсами для обеспечения армии;
• женщина-монархиня могла оставить на муже гражданские дела и сфокусироваться на военной кампании. Мужчины такого не могли себе позволить из-за гендерных предрассудков того времени.

А если взять более поздний период? В книге «Что заставляет лидеров воевать» (Why Leaders Fight, 2015) проанализирован период с 1875 по 2004 год. И в этом случае цифры смотрятся неоднозначно. Среди глав государств, начавших войны, — 36% женщин и 30% мужчин.

Действительно ли женщины более склонны к военной агрессии? Нет. Общее количество боевых действий, инициированных мужчинами, значительно выше. За указанный период на их долю приходится 694 акта агрессии и 86 войн. Для женщин этот показатель составляет 13 актов агрессии и одна война (речь идет об Индире Ганди). Кроме того, мужчины гораздо чаще становились во главе государств, чем женщины.

Авторы книги настаивают, что пол руководителя страны сам по себе не определяет склонность к военной агрессии. По их мнению, женщины могут быть столь же агрессивны или миролюбивы в зависимости от конкретной ситуации и личных качеств.

Но женщины-«ястребы» действительно есть. Может, дело не в гендере?

Гендерные стереотипы полностью не исчезли даже в самых развитых странах. Они среди прочего отравляют политическую культуру, поэтому женщинам приходится быть «железными леди».

Джошуа А. Шварц из Университета Карнеги — Меллона и Кристофер Блэр из Принстонского университета объясняют это тем, что общественность может считать мужчин более компетентными в вопросах национальной безопасности. Опросы показывают, что это особенно ощутимо, когда внешние угрозы усугубляются.

Однако и в мирное время большинство американцев считают, что со сферой безопасности лучше доверять мужчинам. В ходе опроса исследовательского центра Pew Research Center только 5% респондентов предпочли женщин.

В итоге женщины-политики вынуждены демонстрировать жесткость. Это хорошо прослеживается в США, где они часто выступают за более радикальную внешнюю политику (Мадлен Олбрайт, Кондолиза Райс, Хиллари Клинтон) по сравнению с мужчинами-политиками. Чаще всего действуют три основных стимула:

• Избегать мирных инициатив. Мужчинам это могут простить, с женщинами ситуация сложнее. В 2021 году Шварц и Блэр решили выяснить у американцев, как бы они отреагировали на поведение президента в случае кризиса в отношениях с Китаем. Интересно, что гипотетическая женщина в этой должности была готова больше критиковать за ту же политику примирения , что и гипотетического мужчину во главе страны.

• Быть агрессивным. Другое исследование Шварца и Блэра показало, что американское общество более терпимо к военным угрозам от своих женщин-лидерок, чем от мужчин. Еще один их опрос показал, что в случае военной интервенции в другую страну осуждать их будут на 14% меньше.

• Не отступать . В ходе этого же опроса выяснилось, что женщине-политике не стоит отказываться от ранее озвученных угроз. В противном случае, гнев общественности США окажется сильнее, чем если бы на ее месте был мужчина (на целых 20%).

По словам бывшей госсекретари США Мадлен Олбрайт, ей было трудно спорить с Колином Павеллом (на тот момент главой Объединенного комитета начальников штабов) о правильном способе применения американской военной силы во время Боснийской войны. «Несмотря на членство в узком комитете Совета нацбезопасности, я была всего лишь женщиной и не военной», — писала она в мемуарах.

Итак, женщины-политики не так уж миролюбивы? 

Они обязаны действовать с учетом имеющихся политических, культурных и публичных реалий. Даже в XXI веке им приходится бороться со стереотипами о собственной слабости или некомпетентности.

Увеличение количества женщин на руководящих постах — цель, к которой принято стремиться. Но она совершенно не гарантирует мир, пока сохраняются гендерные предрассудки. А на фоне роста правопопулизма в последние годы сложно ожидать, что ситуация существенно изменится.