fbpx

«Я приехала работать на экскаваторе, а меня посадили на каток». Женщина на стройплощадке Рогуна

История единственной женщины, работающей на тяжелой технике на строительстве Рогунской ГЭС.


0

Среди 4 тысяч мужчин, которые трудятся на строительно-монтажных работах в Рогуне, Джиёнгуль Махмудова — единственная женщина. Но это не повод для поблажек, требования на стройке ко всем одинаковые.

Мы встретились в Душанбе, куда она приехала по состоянию здоровья. В июле этого года, неудачно упав после смены, Джиёнгуль получила травму – разрыв мениска. В августе перенесла операцию, прошла реабилитацию и скоро снова в строй.

Водить тяжелую технику Джиёнгуль никогда не мечтала, а сейчас и помыслить не может о другой профессии.

— После окончания школы в 1988 году я поступила в медучилище и даже успела проучиться там 6 месяцев. Но всё поменялось в один день. У родителей были только мы с сестрой, сына не было. И с детства я во всём помогала отцу: косила траву, месила глину, ездила на осле за травой и в поле. У нас было две коровы, их нужно было пасти, чистить за ними, кормить, — вспоминает Джиёнгуль.

Учиться Джиёнгуль уехала в Восейский район, а родители проживали в Фархорском. Старшая сестра была уже замужем. И в 80 лет отцу девушки пришлось одному управляться по хозяйству. Будучи 1908 года рождения, он прошёл всю Великую Отечественную войну, и поэтому дочери родились у них поздно.

— Как-то я приехала домой на выходные. К вечеру пришёл отец, привез на ослике траву для коров. Я помогла разгрузить траву, отвела осла в хлев. Отец присел на тапчан, и я увидела, что все руки у него в крови. Я испугалась, стала расспрашивать, что случилось. А он заплакал. «Дочка, не сегодня-завтра я умру. Послушайся меня, освободи меня от осла, иди в трактористы. У меня больше нет сил ходить за травой». Я проплакала всю ночь после этих слов. До сих пор помню кровь на его руках, — Джиёнгуль заплакала и замолчала.

В тот день в голове у девушки всё перевернулось. Детская мечта стать врачом вылетела из головы. Теперь Джиёнгуль увидела другую цель – стать опорой отцу и пойти по его желанию работать на тракторе. Права у неё уже были: в советских школах ученики 2 года проходили профессиональную трудовую подготовку. Джиёнгуль изучала сельскохозяйственную технику и сдала экзамены на отлично.

— Рано утром схватила свои права и побежала к председателю колхоза. Сказала ему, что пришла по желанию отца. Прошла шестимесячную практику и в 1989 году устроилась трактористкой в колхозе. Чтобы никогда больше не видеть, как плачет отец, — вспоминает Джиёнгуль.

Отец очень гордился дочерью. До самой смерти, целых пять лет, он каждое утро провожал её на работу.

— На работу без его благословения я не выходила. После его смерти это делала мама. Пока они были живы, я никогда не выходила из дома без их благословения, – рассказывает Джиёнгуль.

YouTube вдохновил

На тракторе она проработала долго, до 2016 года. В 2018 году, будучи у сына в России, Джиёнгуль увидела ролик в YouTube, где президент Таджикистана за рулем бульдозера перекрывает реку Вахш и сердце у неё ёкнуло.

— Увидела и тут же сказала себе: вот моё место, это моя профессия! Я должна быть там! – радостно вспоминает Джиёнгуль.

Она вернулась в Таджикистан, собрала все документы для трудоустройства и приехала в Рогун. Отыскала директора автобазы и сказала, что хочет работать у них. В её техталоне уже были все разрешения, вплоть до экскаватора.

— Я изначально приехала работать на экскаватор. Но не знаю почему, директор побоялся поставить меня на него. Говорил что-то про безопасность, про то, что я женщина: а вдруг что случится. И дали мне виброкаток (он предназначен для утрамбовывания грунта, песка, щебня в процессе укладки дорожного полотна. В случае с ГЭС – для утрамбовки плотины. – прим. ред.)

Для допуска к работе новые сотрудники в течение месяца должны пройти стажировку вместе с опытным сотрудником. Но кабина виброкатка маленькая, Джиёнгуль не разрешила мужчине сидеть рядом. Он стоял неподалеку, пока она работала.

— Он пожаловался руководству, что я не беру его в кабину. А зачем он мне там? Я и без него все умею. И, наверное, поэтому уже через шесть дней, 6 мая 2018 года, мне дали первую настоящую путевку, уже без всякого сопровождающего, — смеется Джиёнгуль. И вот уже пятый год она трудится в ОАО «Таджикгидроэлектромонтаж».

Работа на строительстве разбита на вахты по 20 дней. Смена длится 12 часов, с 6 утра до 18 часов. Поэтому день начинается рано, с 4 утра. Нужно успеть позавтракать, получить путевые листы. Виброкаток выходит на плотину после грузовых машин и бульдозеров: первые сбрасывают песок и щебенку, вторые их разравнивают. А Джиёнгуль с другими водителями виброкатков должна сделать 8 проходов для трамбовки. После этого грунт проходит тестирование специалистами – проверяют плотность трамбовки. Если недостаточная, то трамбовку повторяют.

— Мне кажется эта профессия всегда предназначалась мне. Там в Рогуне есть должности, где выше зарплата, чем у меня. Но я менять профессию не буду, с нее и уйду на пенсию. Я даже отремонтировать технику могу сама, но здесь для этого есть слесари. Когда работала на тракторах Т-28, МТЗ, ЮМЗ, то могла сама разобрать и собрать их, — улыбается Джиёнгуль.

Отработать смену с травмой

Она очень переживает из-за травмы ноги. Сидеть дома её невмоготу, она рвётся на работу. Но пока нога побаливает, врач не советует давать ей нагрузку.

Когда Джиёнгуль получила травму, она умудрилась отработать свою вахту до конца, ещё несколько дней. На работе о своём падении никому не рассказала. Это видел только один сотрудник, но она просила никому не говорить. Боялась, что мужчины скажут ей: «Нечего было в мужскую профессию идти». Так и терпела, но с каждым днём ноге становилось хуже, а боль всё жгучее.

Только закончив вахту и выехав со стройки, Джиёнгуль обратилась к врачу. Томография обнаружила разрыв коленного мениска. Все показания были к операции, которая стоила больших денег.

Из-за того, что Джиёнгуль не обратилась к врачам на самой стройке, в организации ей вначале отказали в компенсации. Лишь обращение к директору стройки решило вопрос с деньгами. Сейчас наша героиня почти восстановилась и ждёт завершения своего больничного.

— Мне кажется, что в моей профессии нет ничего тяжелого. Я просто стараюсь не оказаться позади мужчин. Чтобы не говорили, что женщина не может работать как они. И поэтому стараюсь быть впереди них, — смеётся Джиёнгуль.

Она уверена, что выбирая такие профессии, мало иметь способности к ним, нужно также быть храбрым и смелым.

— Я одной девушке предложила поучиться, но когда увидела, как я трамбую огромный камень, она испугалась. Сказала, что боится, и что это работа не для нее.

Супруг Джиёнгуль тоже тракторист, 30 лет они проработали вместе. Вместе работали и в Рогуне. Но по состоянию здоровья он ушёл оттуда, подрабатывает сторожем в Фархоре.

У супругов 7 детей – 5 дочерей и 2 сына. Две дочери осуществили детскую мечту матери – стали медсестрами.

— Я думаю, что в жизни самое первое – это любить свою профессию. Человек, который не любит свою профессию – это бесполезный человек. Вот посмотрите на меня: ногу прооперировали, порезали, я ходить не могу нормально, а хочу быть на работе. Инженер ты, крановщик или тракторист – когда любишь свою профессию, разбуди тебя от сладкого сна, скажи: «Вставай на работу!», и ты будешь рад. Потому что это твоё. Потому что это самое дорогое, что у тебя есть.

Пока готовилась статья, Джиёнгуль оправилась после операции и 20 октября снова села за руль своего виброкатка.

Материал подготовлен в рамках проекта «Усиление положения женщин на рынке труда» ОФ «Общественное здоровье и права человека».

Зульфия ГОЛУБЕВА специально для Your.tj


Понравилось? Поделись с друзьями!

0

Твоя реакция?

Зачет;Беҳтарин Зачет;Беҳтарин
0
Зачет
Бесит; Асабӣ шудам Бесит; Асабӣ шудам
0
Бесит
Сочувствую;ҳамдардам Сочувствую;ҳамдардам
0
Сочувствую
Супер;Зур Супер;Зур
1
Супер
Окей!;Окей! Окей!;Окей!
0
Окей!
Как так-то?; Ин чӣ хел шуд? Как так-то?; Ин чӣ хел шуд?
0
Как так-то?

Send this to a friend