Пока тысячи людей пакуют чемоданы и едут из Таджикистана в Россию в поисках лучшей жизни, Анна Кулешова проделала ровно обратный путь. Коренная москвичка с дипломом Академии хорового искусства отказалась от перспектив в Европе, жениха в Лондоне и привычного уюта ради Душанбе, академического хора и научной работы в архивах. Ей двадцать шесть лет, и она не жалеет ни минуты.
«Все уезжают, а ты приехала?»
В аэропорту Душанбе её никто не встречал с транспарантами. Не было торжественного приёма, знакомств через нужных людей и протекции. В августе 2024 года Анна прилетела с чемоданом, дипломом в кармане и твёрдым намерением попробовать. Просто попробовать.
Первый вопрос, который она слышит от незнакомых людей, всегда один и тот же.
«Все уезжают, а ты приехала? Зачем?» Этот немой, а иногда и озвученный вопрос я читаю в глазах каждого второго. Для многих мой переезд выглядит как странный каприз, но для меня это осознанный выбор. Пока тысячи людей ищут себя в российских мегаполисах, я нашла своё вдохновение здесь, в городе среди гор», — рассказала Анна.
Мама Шахноз Арабова, журналист и телевизионный руководитель, поначалу не поверила. Ещё бы: дочь выросла в Москве, получила прекрасное образование, могла выстроить карьеру в столице. Всё было на месте. Родные стены, семья, перспективы. В Лондоне ждал жених, с которым они виделись на каникулах и общались несколько лет. Но Аня решила иначе.
«Я понимала, что в Москве у меня всё есть. Я могла пойти на работу, найти себе место. Но я хотела попробовать себя здесь. Ещё мне хотелось быть не хуже своих предков», — говорит она.
Договорились на три месяца, а прошло уже почти два года.
Семья, от которой никуда не деться
Чтобы понять, почему Анна выбрала именно Таджикистан, нужно знать, откуда она родом, и не только в географическом смысле. Каждый из её предков достоин отдельной книги.
Анна — праправнучка легендарной таджикской поэтессы Розии Озод и правнучатая племянница академика Бободжона Гафурова. Её прабабушка Зебиниссо Гафурова стояла у истоков дошкольного образования в республике: создала детский сад в Душанбе и долгие годы была его директором. Сад стоит до сих пор.
Прадед Файзулло Арабов, прозванный «таджикским Левитаном», был одним из первых дикторов национального радио. Именно его голос 22 июня 1941 года объявил республике о начале войны.
Бабушка Мухаббат Арабова стала одной из первых таджикских актрис, обучавшихся в ГИТИСе, исполнила главную роль в спектакле «Горянка». Дедушка Николай Константинов, ленинградский блокадник и полярник, приехал на Памир в экспедицию, остался, стал журналистом в ТаджикТА и ЛенТАСС и получил премию Союза журналистов СССР за работу в информационном жанре.
Мать Анны, Шахноз Арабова, до переезда в Москву вела программу «Ахбор» на таджикском телевидении, а сегодня возглавляет один из телеканалов в Подмосковье.
Музыкальная линия тянется от отца, заслуженного артиста России Анатолия Кулешова, и от маминого дяди Гафура Арабова. Они были друзьями, вместе учились в Москве на хоровых дирижёров у культовых хормейстеров Александра Свешникова и Виктора Попова. Гафур вернулся в Душанбе, работал в кукольном театре, в училище, в институте искусств, создал детский хор при гостелерадиокомитете. Именно он, когда Анне было девять лет и отец трагически погиб в ДТП, взял на себя мужскую часть воспитания и во многом определил её судьбу.
«Я всегда думала о себе как о папиной дочке. Но так вышло, что оказалась на вотчине своей мамы», — смеётся Анна.
Музыка как выбор
Петь Аня начала раньше, чем толком говорить. В детском саду воспитательница с большим опытом подошла к отцу и сказала прямо: эту девочку надо в музыку отдавать, иначе она будет рвать дневники. Отдали. Анна прошла через московскую музыкальную гимназию, потом через Гнесинку, и всё это время знала, куда идёт: в Академию хорового искусства, то самое заведение, которое её отец и двоюродный дед когда-то заканчивали как хоровое училище.
В девятом классе было колебание. Хотелось в лингвистику, в языки, в журналистику, как мама и дедушка. Но взяла верх простая логика.
«Языки можно выучить потом. На журналиста можно пойти получить второе образование. А в музыке, если дать пробел, всё теряется быстро. Поэтому я решила сначала музыку», — объяснила Анна.
В академии её дипломная работа началась неожиданно для неё самой. На госэкзамен нужна была программа, и Аня решила взять таджикскую музыку. Связалась с Театром оперы и балета имени Айни в Душанбе, познакомилась с главным хормейстером Еленой Тиллоевой, получила ноты. Научный руководитель предложил написать и исследовательскую работу о таджикской хоровой музыке. На концерте московский хор под её управлением пел на таджикском языке, с дутарным сопровождением. Комиссия аплодировала.
«Я взяла две пьесы Хуршеда Ниёзи, современного композитора, сложные, а капелла, и обработку народной песни. Хористам было непривычно, непросто с гармонией. Но справились. Ко мне потом подходили ребята с других курсов и говорили: мы первый раз слышали, что такое дутар», — рассказала Анна.
Именно тогда, говорит она, стало понятно, что эта неизведанная музыкальная вселенная тянет сильнее, чем благополучный европейский быт.
Два фронта в одном городе
Сейчас у Анны два больших дела. Первое: она работает артисткой хора и хормейстером в Театре оперы и балета имени Айни. За первые полгода прошла путь от артистки хора до руководителя женской группы, потом стала официальным хормейстером.
Второе: пишет кандидатскую диссертацию в Институте истории, археологии и этнографии имени А. Дониша. Тема охватывает становление и развитие хорового искусства в Таджикистане с 1930 по 2026 год.
Между этим она ещё преподаёт фортепиано маленьким детям и ведёт несколько уроков английского. Свободного времени практически нет. А редкие часы отдыха нередко уходят в Центральный государственный архив.
«Я много времени провожу в архиве. Там происходит забавная вещь: когда ищу материалы для науки, нахожу что-то про своих родственников. А когда ищу про родственников, натыкаюсь на документы для диссертации. Одно переплетается с другим», — добавила Анна.
Главное, что она подчёркивает, что диссертация ей нужна не для того, чтобы поставить галочку.
«Моя цель не учёная степень ради амбиций. Мне важно задокументировать таджикское хоровое искусство, собрать данные воедино, пока это ещё можно сделать. Написанных трудов по этой теме очень мало. Когда становится тяжело и хочется всё бросить, я говорю себе: я так просто не сдамся», — уточнила Анна.
Работа может быть полезна студентам консерватории, института искусств, хоровым дирижёрам.
Своя, но другая
Анна выросла в московской квартире, где одинаково любили Навруз и Рождество, всегда готовили плов и берегли восточное уважение к старшим. В Таджикистан она приезжала лишь однажды, в четыре года, навестить прабабушку Зебиниссо. Запомнила холодную артезианскую воду во дворе, мороженое под вечер и ощущение, что всё вокруг живое и яркое.
Таджикский учить начала ещё до переезда, в апреле 2024 года. Нашла преподавателя через цепочку случайностей: попросила в студенческой группе помочь с переводом таджикских текстов для хора, откликнулся иранист, учивший язык у женщины, которая когда-то работала с её мамой. Сейчас продолжает учить на работе, в живом общении с коллегами.
«Со словарём я могу читать. Простые фразы, где поесть, как дойти, это без проблем. Интересно, что незнакомые люди в городе часто обращаются ко мне по-таджикски. Значит, не выгляжу совсем как приезжая», — улыбается Анна.
Приехала она без протекции и не объявляла с порога, из какой семьи. Просто пришла в театр по официальному приглашению через знакомство с Еленой Тиллоевой. Дальше всё сложилось само, через работу и упорство.
В прошлом году представляла Таджикистан на Международном конкурсе хоровых дирижёров «Шабыт» в Астане и завоевала специальный приз за лучшую интерпретацию казахского кюя. По её словам, работа с таджикской музыкой очень помогла прочувствовать этот жанр.
«Переезд обогащает и в бытовом, и в профессиональном смысле. Меня искренне восхищает, как быстро развивается республика: от цифровизации до городского пространства. Иногда иду по проспекту Рудаки и думаю, что длинные аллеи и балкончики некоторых зданий чем-то напоминают Мадрид», — поделилась Анна.
«Я не сдамся»
Ей двадцать шесть. Она посетила свыше двадцати стран, учит третий язык, ведёт хор, пишет научный труд и преподаёт фортепиано детям. Замуж не торопится, хотя и не принципиально.
«Я всё равно была бы не лучшей невестой здесь. Я выросла в другом контексте, у меня другие понятия. Но я не загадываю. Всё будет как должно быть», — говорит Анна.
Мама сначала не верила в серьёзность намерений. Теперь поддерживает, не даёт расслабиться и не говорит «хватит, возвращайся». Дядя Гафур поддерживал с самого начала.
Каждый раз, возвращаясь в Душанбе после отпуска, Анна ловит себя на том, что рада. Город встречает её чем-то, что сложно объяснить словами, каким-то особым живым ощущением.
«Когда прилетаю после долгого отсутствия, смотрю на улицы и думаю: вот оно. Те, кто здесь вырос, уже не замечают этого. А у меня каждый раз как первый раз. Если бы не нравилось, я бы давно уехала. Даже трёх месяцев не стала бы ждать», — призналась Анна.
Тем, кто думает уехать или уже уехал и сомневается, возвращаться ли, она говорит без пафоса.
«Таджикистану нужны специалисты. Если у человека есть голова и образование, он здесь может многое сделать. Я пришла без связей, пробивала себе дорогу профессионализмом и упорством. Если у меня вышло, местным и подавно выйдет. Главное не бояться пробовать», — добавила Анна.
Диссертация пишется, хор поёт, архив ждёт, Анна Кулешова не сдаётся.
Анна Мифтахова, специально для Your.tj