Художница и 3D-иллюстраторка Заррина Абдукадырова очень трепетно подходит к теме расширения прав и возможностей женщин. Она ощущает неразрывную связь с женщинами прошлого, которые, вопреки ограничениям и запретам, все равно находили способ творить.
Заррина высоко ценит опыт женщин прошлых поколений – как публичных, так и непубличных фигур – и каждый раз через свое творчество выражает им огромную благодарность за то, что благодаря их стойкому духу у Заррины сегодня есть возможность свободно заниматься творчеством и быть услышанной.
О том, какие возможности дает ей 3D-пространство, преемственности поколений, художницах, которые на нее повлияли, и сегодняшнем отношении к женщинам в креативных профессиях Заррина Абдукадырова рассказала автору Your.tj.
«3D – свобода и контроль одновременно»
Заррина открыла для себя искусство благодаря рисованию – это, по ее словам, было естественное и интуитивное желание выражать свои чувства и наблюдения через визуальные образы.
Долгое время девушка работала в 2D, а именно – с иллюстрацией, графикой и прочими традиционными техниками.
«Мне было важно не столько следовать стилю, сколько искать собственный язык и состояние, в котором форма передает смысл», – рассказывает наша героиня.
В какой-то момент 2D для Заррины перестало вмещать все, что она хотела сказать и выразить, и на смену ему пришло 3D.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
По словам художницы, ей стало тесно в плоскости – захотелось пространства, глубины, воздуха, а также возможности буквально «собрать» мир внутри.
«3D дало ощущение свободы и контроля одновременно: ты создаешь не изображение, а среду, в которой есть свет, объем, перспектива и движение.
Для меня 3D – это логичное продолжение художественного мышления, а не уход в технологию. Это инструмент, который позволяет соединить идею, эмоцию и форму в более сложное и многослойное высказывание», – подчеркивает наша собеседница.
«Если я долго не создаю, ощущаю внутреннюю паузу»
Творчество, говорит Заррина, всегда было рядом с ней, но со временем она заметила, что именно через него ей легче всего говорить о себе и о мире.
Художница убеждена, что отнюдь не все в этом мире можно точно выразить и передать словами: визуальный язык позволяет передать состояние, сомнение, внутренний конфликт или, наоборот, опору.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
«Со временем я осознала, что творчество для меня не хобби и не отдельная деятельность, а способ мышления и проживания реальности.
Через работу я исследую себя, свои ценности, реакции, опыт. Если я долго не создаю, возникает ощущение внутренней паузы, будто что-то важное остается несказанным.
В этот момент и пришло понимание, что творчество и есть форма моего самовыражения, мой способ быть честной с собой и вступать в диалог с окружающим миром», – говорит наша героиня.
Мир, в котором проживается идея
3D дает Заррине ощущение пространства и целостности высказывания, а также возможность показать не просто образ, а среду, в которой зритель как будто оказывается внутри идеи.
Для художницы принципиально важно не иллюстрировать мысль, а выстраивать мир, где она проживается.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
«3D объединяет в себе все, что мне близко: работу с формой, светом, композицией, ритмом и атмосферой. Это инструмент, который позволяет мыслить объемно – буквально и концептуально.
Я могу управлять вниманием, задавать настроение через освещение, паузы, пустоту, масштаб.
Кроме того, 3D оказалось очень честным инструментом. Оно требует точности и осознанности на каждом этапе: от идеи до финального результата.
В этом процессе я чувствую баланс между интуицией художника и структурой, и именно в этом балансе мне комфортнее всего работать и говорить о важных для меня темах», – рассказывает Заррина.
«Создание сцены – постоянный диалог между интуицией и анализом»
В других формах искусства девушка чаще работала с образом или фрагментом мысли, тогда как в 3D она собирает целый мир и задает ему свои законы: свет, масштаб, дистанцию, ритм. Это позволяет не просто передать идею, а выстроить пространство для ее проживания, подчеркивает наша героиня.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
«Как авторке, 3D дает мне больший контроль над смыслом и восприятием. Я могу направлять взгляд зрителя, управлять ощущением напряжения или тишины, работать с паузами и пустотой так же осознанно, как с формой. В плоскостных медиа часть этого всегда оставалась за рамками.
Кроме того, 3D усилило исследовательскую сторону моей практики. Процесс создания сцены – это постоянный диалог между интуицией и анализом, где каждое решение должно быть обосновано.
За счет этого работа становится более глубокой и честной для меня самой: я не просто изображаю состояние, а разбираю его на элементы и заново собираю в визуальной форме», – добавила она.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
«На первом месте – идея, а техника – уже потом»
Хотя для Заррины, безусловно, важна техническая сторона работы, художница считает ее вторичной по отношению к идее и смыслу.
Она воспринимает технику как язык: если человек владеет им недостаточно хорошо, мысль искажается или остается недосказанной.
Поэтому техническое мастерство для нее – это не самоцель, а условие точного высказывания.
«Идея всегда появляется первой: это может быть состояние, вопрос или образ. А техника подключается уже потом, как способ сделать эту идею ясной и читаемой.
При этом в 3D технический процесс невозможно полностью отделить от концепции, он напрямую влияет на смысл и эмоциональное восприятие работы.
В идеале для меня техника становится почти незаметной, когда она не отвлекает, а поддерживает идею и позволяет зрителю сосредоточиться на переживании, а не на том, «как это сделано». Именно в таком балансе между смыслом и ремеслом я чувствую, что работа состоялась», – рассказывает иллюстраторка.
«За моим творчеством стоит коллективный опыт многих женщин»
Создавая ту или иную работу, Заррина благодарит всех женщин, которые были до нее. Эта преемственность для Заррины означает опору и память, отражает понимание того, что она находится в точке, которая стала возможной благодаря женщинам предыдущих поколений: тем, кто создавал, выбирал, сопротивлялся, даже если их имена не были зафиксированы и признаны.
«Их опыт часто оставался невидимым, но он сформировал пространство, в котором я сегодня могу говорить и быть услышанной.
Когда я говорю о благодарности, я имею в виду не только известных художниц или публичных фигур, но и обычных женщин – матерей, бабушек, тех, кто жил внутри ограничений, но все равно находил способы сохранять себя.
Эта связь дает мне чувство ответственности: продолжать говорить, создавать и не обесценивать собственный голос.
Преемственность для меня – это не повторение форм, а передача права на выражение. Осознание того, что мой путь часть более длинной истории, помогает мне работать честнее и глубже, понимая, что за моей возможностью создавать стоит коллективный опыт многих женщин», – подчеркивает наша героиня.
Искусство, которое не пытается понравится: художницы, повлиявшие на Заррину
Говоря о художницах и мыслительницах, которые на нее повлияли, Заррина называет Луизу Буржуа и Мону Хатум, чьи работы не так давно заставили обратить на себя внимание нашу героиню.
В их творчестве Заррине близка честность и телесность высказывания, умение говорить о травме, памяти и уязвимости без декоративности и объяснений.
«Это искусство, которое не пытается понравиться, а задает вопросы и создает сильный внутренний отклик.
Еще я бы сюда добавила Фиби Уоллер-Бридж – авторку и создательницу сериала Fleabag.
Для меня ее влияние не в визуальной форме, а в радикальной честности высказывания. Она показала, что женский опыт может быть противоречивым, неловким, болезненным, и при этом не нуждаться в оправданиях или сглаживании.
В Fleabag мне важно, как личная уязвимость превращается в мощный художественный жест, а ирония и прямой разговор со зрителем становятся инструментами глубины, а не защиты.
Это про право быть сложной, неудобной, живой и все равно оставаться услышанной. Такой подход сильно резонирует с тем, как я сама думаю о роли авторки и о том, что честность в искусстве часто важнее «правильной» формы», – рассказывает художница.
«Голос женщин в моем творчестве – самостоятельная и значимая форма присутствия»
Свою связь с женщинами прошлого Заррина ощущает скорее, как тихое присутствие, нежели как прямой диалог.
Это не про конкретные образы или цитаты, а про внутреннее знание, что многие чувства, состояния и вопросы, с которыми она работает, уже когда-то были прожиты другими женщинами, часто в гораздо более жестких и ограниченных условиях.
«На эмоциональном уровне это проявляется как сочувствие и уважение к их опыту. Когда я работаю с уязвимыми темами, я понимаю, что это не только мой личный опыт.
В этом есть ощущение общей памяти, которая передается не словами, а состояниями, через паузы, тишину, напряжение формы, сдержанный жест.
Концептуально эта связь выражается в моем отказе от декоративности и стремлении к честному, несглаженному высказыванию. Мне важно не «говорить за» женщин прошлого, а сохранять пространство, где их опыт не обесценивается и не упрощается.
В этом смысле мое творчество становится продолжением линии, в которой женский голос существует не как иллюстрация, а как самостоятельная и значимая форма присутствия», – подчеркивает Заррина.
«Искусство создает пространство для диалога, а не навязывания позиции»
Для Заррины важно говорить через искусство, потому что оно работает с тем, что часто ускользает от прямого языка – с переживаниями, телесной памятью, внутренними конфликтами.
Тема прав и возможностей женщин нередко звучит в формате цифр, лозунгов или нормативных формулировок, и в этом виде она может оставаться абстрактной. Искусство же возвращает ей человеческое измерение.
«Через художественную форму я могу говорить не столько о фактах, сколько о последствиях: о том, как ограничения ощущаются изнутри, как они накапливаются в человеке морально и физически.
Это позволяет зрителю не просто понять тему рационально, а соприкоснуться с ней эмоционально.
Кроме того, искусство создает пространство для диалога, а не для навязывания позиции. Мне важно не объяснять, «как правильно», а задавать вопросы и оставлять место для собственного отклика зрителя.
В этом смысле художественный язык дает больше свободы и мне как авторке, и тем, кто вступает в контакт с работой», – говорит художница.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
Визуальное искусство, считает Заррина, не меняет мышление общества напрямую и мгновенно, и именно в этом его сила.
Оно работает не как инструкция или призыв, а как медленный процесс смещения оптики. Через образы, символы и атмосферу искусство может поставить под сомнение привычные установки и создать внутренний дискомфорт, который со временем приводит к переосмыслению.
«Визуальное искусство влияет на уровень ощущений и эмоций, а именно там часто формируются наши убеждения. Когда человек сталкивается с образом, который не укладывается в привычную картину мира, это запускает внутренний диалог.
Даже если реакция неосознанна или отложена, она может проявиться позже, в вопросах, сомнениях, изменении отношения к теме.
Важно и то, что искусство фиксирует альтернативные способы видеть реальность. Оно делает видимым то, что раньше игнорировалось или считалось «нормой».
В этом смысле визуальное искусство не столько меняет общество, сколько расширяет границы возможного мышления, а уже из этого со временем рождаются изменения в установках и действиях», – отмечает наша героиня.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
«Трудности научили меня ценить имеющиеся возможности»
По мнению Заррины, сегодня женщина-художница в Таджикистане часто ощущает себя в процессе поиска и формирования собственного профессионального и художественного пути. Это время постепенного роста, накопления опыта и выстраивания своего языка внутри существующего культурного контекста.
Она обращает внимание на то, что многие работают внимательно и бережно, учитывая традиции, общественную чувствительность и рамки среды, в которой они живут.
«При этом все больше женщин находят возможности для самореализации, объединяются, участвуют в выставках и образовательных инициативах, расширяя свое присутствие в художественном поле.
Это скорее состояние тихого, последовательного движения вперед, где важны устойчивость, внутренняя уверенность и диалог с окружающим миром», – считает Заррина.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
На своем творческом пути художнице довелось столкнуться с разными барьерами, призналась она, однако они чаще всего проявлялись как совокупность обстоятельств.
Это могли быть социальные ожидания, ограниченное понимание того, чем является современное искусство, или настороженное отношение к новым форматам и темам.
«На профессиональном уровне иногда ощущается нехватка инфраструктуры, ресурсов и устойчивых платформ для развития, особенно в новых и междисциплинарных направлениях, таких как 3D.
Это требует от художницы большей самостоятельности и гибкости – умения одновременно создавать, учиться, продвигать свою работу и выстраивать связи.
При этом я стараюсь воспринимать эти ограничения не как препятствия, а как контекст, внутри которого формируется мой подход. Они научили меня работать более осознанно, искать альтернативные пути и ценить те возможности, которые все-таки существуют», – рассказывает наша собеседница.
«Одно из ключевых для меня состояний – это гибридная идентичность»
Заррина считает, что отношение к женщинам в креативных профессиях постепенно становится более открытым и внимательным. Женщины все чаще видимы в творческом поле, участвуют в проектах, выставках и профессиональных инициативах, и их присутствие воспринимается как естественная часть процесса.
При этом изменения происходят спокойно и равномерно, в рамках существующих традиций и социальных представлений.
Старые ожидания все еще влияют на восприятие, но рядом с ними постепенно формируется более широкое понимание роли женщины в творчестве, подчеркивает наша героиня.
«В целом это скорее процесс постепенного расширения возможностей и признания, чем резкий сдвиг, движение вперёд, которое требует времени, диалога и устойчивости», – отмечает она.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
В своих работах Заррина чаще говорит не об эмоциях в привычном смысле, а о состояниях. Ее интересуют сложные, протяженные переживания, которые формируются со временем и не сводятся к радости, страху или грусти.
Это состояния внутреннего поиска, адаптации, нахождения себя в постоянно меняющемся контексте.
«Одно из ключевых для меня состояний – это гибридная идентичность, жизнь на стыке разных культур, языков и систем координат. Мне это близко, так как я успела впитать в себя культуры разных стран, пока училась в университете и жила заграницей.
В этом опыте есть и напряжение, и расширение, и необходимость постоянно заново определять своё место. Это не конфликт и не гармония в чистом виде, а процесс сосуществования разных частей внутри одного человека», – говорит Заррина.
«Свобода для меня не про отсутствие границ, а про осознанный выбор внутри них»
Сейчас художнице важно говорить о женском опыте как о процессе, а не как о фиксированной роли. О состояниях, в которых женщина живет между ожиданиями общества и собственными ощущениями, между видимостью и тишиной, между необходимостью быть устойчивой и правом на уязвимость.
«Я часто обращаюсь к темам внутреннего перехода, моментам, когда идентичность пересобирается через возраст, социальные роли и культурный контекст.
В этом смысле мне особенно близка тема жизни на стыке разных культур и систем ценностей, где женский опыт становится более сложным и многослойным.
В дальнейшем я хочу сознательно развивать это направление и создавать больше работ, посвященных именно этим темам. Для меня важно продолжать исследовать и делать видимыми тихие, неочевидные формы женского опыта – эмоциональный, ментальный и телесный труд через пространство, форму и состояние, оставляя зрителю возможность для личного и честного отклика», – рассказывает она.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
Для Заррины свобода как для женщины – это прежде всего право на собственный ритм и выбор. Возможность не соответствовать ожиданиям, не объяснять каждый шаг и не доказывать свою состоятельность.
Это внутреннее разрешение быть разной в разные периоды жизни, признавать уязвимость и не воспринимать её как слабость.
«Как для художницы свобода для меня – это пространство честного высказывания. Возможность работать с темами и формами, которые откликаются мне самой, без необходимости подстраиваться под внешние ожидания или удобные форматы. Это свобода задавать вопросы, сомневаться и не давать готовых ответов.
В обоих случаях свобода для меня не про отсутствие границ, а про осознанный выбор внутри них. Это состояние внутренней опоры, из которого можно говорить, создавать и оставаться в контакте с собой», – добавила наша героиня.
Сомон Комилов, Your.tj
