Что такое Доклад о мировом неравенстве
Раз в несколько лет группа экономистов под руководством французского учёного Тома Пикетти публикует один из самых масштабных докладов о том, как устроено богатство на планете. World Inequality Report — это не просто академический текст. Это попытка ответить на вопрос, который волнует миллиарды людей: почему одни живут лучше, а другие хуже, и что с этим можно сделать?
Доклад 2026 года третий в серии, после изданий 2018 и 2022 годов. Его авторами являются более 200 исследователей из десятков стран, работающих с крупнейшей в мире базой данных по исторической динамике неравенства (wid.world). Предисловие написали лауреат Нобелевской премии по экономике Джозеф Стиглиц и известный индийский экономист Джаяти Гхош.
Доклад охватывает несколько тем: неравенство доходов и богатства, климатическую несправедливость, гендерный разрыв, устройство глобальной финансовой системы, налогообложение богатых и политическое представительство. Для этого материала мы выбрали пять тем, которые наиболее актуальны для России, Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана и Туркменистана — стран, которые авторы объединяют в один региональный кластер «Россия и Центральная Азия».
Важная оговорка: по меркам глобального исследования этот кластер очень разнороден. Россия с её экономикой в триллионы долларов и Таджикистан — одна из беднейших постсоветских стран — стоят в разных концах одного спектра. Там, где данные позволяют, мы будем указывать на эти различия.
Тема 1. Неравенство доходов: кому достаются плоды роста
Мировая картина
Мировая экономика становится богаче, но это богатство распределяется крайне неравномерно. По данным доклада, сегодня богатейшие 10% населения Земли получают более половины всех доходов в мире — 53%. На долю беднейших 50% приходится лишь 8%.
Ещё красноречивее выглядит картина с состояниями. Богатейшие 10% владеют тремя четвертями всего мирового богатства — 75%. Беднейшая половина человечества делит между собой всего 2%. Менее 60 000 человек, так называемый топ, а это только 0.001%, сегодня контролируют больше богатства, чем 4 миллиарда человек вместе взятых.
Неравенство не просто сохраняется, оно ускоряется. С середины 1990-х состояния миллиардеров и сантимиллионеров (людей с капиталом от $100 млн) росли примерно на 8% в год. Это вдвое быстрее, чем рост благосостояния беднейшей половины.
Россия и Центральная Азия
Регион занимает промежуточное положение на глобальной шкале доходов. По среднедушевому доходу он находится выше Субсахарской Африки, Южной и Юго-Восточной Азии, но значительно ниже Западной Европы и Северной Америки.
Если средний ежедневный доход в Северной Америке составляет около 125 евро в день, а в Субсахарской Африке — 10 евро, то для России и ЦА он находится приблизительно в диапазоне 20-30 евро.
Однако «средний» — это понятие, которое в данном регионе особенно обманчиво. Россия и Казахстан с их нефтяными доходами существенно поднимают средний показатель. Таджикистан и Кыргызстан остаются в числе беднейших постсоветских государств и по уровню доходов они ближе к нижней границе регионального кластера.
Неравенство внутри стран региона велико. В России оно особенно заметно, здесь концентрация богатства на верхушке, по ряду оценок, сопоставима с офшорными экономиками. Значительная доля состояний российских сверхбогатых хранится за рубежом, в юрисдикциях, которые сложно отследить даже исследователям.
Для большинства жителей Центральной Азии, включая тех, кто едет на заработки в Россию или страны Персидского залива, ситуация выглядит иначе. Денежные переводы трудовых мигрантов составляют значительную часть ВВП Таджикистана и Кыргызстана. Это смягчает бедность, но не решает проблему структурного неравенства. Страны остаются зависимы от внешних доходов, а не от собственного производства и инвестиций.
Тема 2. Ловушка глобальной финансовой системы: кто на самом деле кому должен
Мировая картина
Один из самых неожиданных разделов доклада — анализ того, как устроена международная финансовая система и почему она систематически перекачивает деньги от бедных стран к богатым.
Механизм работает следующим образом. Страны, выпускающие резервные валюты, прежде всего США, но также Европа и Япония, могут занимать деньги дёшево. Весь мир охотно покупает их государственные облигации, потому что они считаются «надёжными». В то же время эти же страны инвестируют в развивающиеся рынки под более высокий процент. Разница, которую они получают, это устойчивый финансовый доход.
Для развивающихся стран всё наоборот. Они занимают дорого, а их активы на мировом рынке приносят мало. Каждый год из бедных стран в богатые перетекает около 1% мирового ВВП через погашение долгов, репатриацию прибыли и финансовые потоки. Это примерно в три раза больше всей международной помощи развитию, которую богатые страны официально выделяют бедным.
Авторы доклада подчёркивают, что это не случайность рынка. Это результат политических решений о том, какие валюты считать резервными, как устроены стандарты банковского регулирования (Basel III), какие страны получают высокий кредитный рейтинг.
Россия и Центральная Азия
Для стран Центральной Азии эта система работает особенно жёстко. Таджикистан несёт один из самых высоких уровней внешнего долга в регионе. Значительная его часть приходится на кредиты Китая.
Кыргызстан и Узбекистан также находятся в уязвимом положении. Их валюты не являются резервными, кредитные рейтинги низкие, а значит кредиты для них дороже, а инвесторы требуют большей премии за риск.
Россия – это особый случай. После 2022 года и введения масштабных санкций она оказалась в значительной мере отрезана от западной финансовой системы. С одной стороны, это снизило зависимость от её механизмов. С другой, привело к изоляции, удорожанию заимствований и сложностям с расчётами. Страна по-прежнему продаёт природные ресурсы на мировых рынках, но делает это со скидкой, что само по себе является формой структурного неравенства в международной торговле.
Для Казахстана, крупного экспортёра нефти, ситуация несколько иная: нефтяные доходы создают буфер, но зависимость от мировых цен на сырьё означает уязвимость к внешним шокам.
Общий вывод для региона: страны Центральной Азии работают в рамках глобальной финансовой системы, правила которой писали другие. Реформировать эту систему в одностороннем порядке невозможно, нужна международная координация, о которой говорит доклад.
Тема 3. Неравенство в образовании: когда стартовые условия определяют всё
Мировая картина
Авторы доклада называют неравенство в доступе к образованию «неравенством возможностей» и считают его одним из наиболее недооценённых факторов, воспроизводящих бедность из поколения в поколение.
В 2025 году среднегодовые государственные расходы на образование одного ребёнка составляли: в Субсахарской Африке — около 220 евро, в Европе — 7430 евро, в Северной Америке и Океании — 9020 евро. Разрыв в 40 раз. При этом разрыв в доходах на душу населения между этими регионами составляет «лишь» 13 раз. Иными словами, неравенство в образовании в три раза глубже, чем неравенство в доходах.
Это означает: даже если ребёнок из бедной страны обладает такими же способностями, как его ровесник из Европы, система делает всё, чтобы первый имел меньше шансов реализовать свой потенциал. Неравенство возможностей сегодня — это неравенство результатов завтра.
Россия и Центральная Азия
Советский Союз оставил постсоветским странам в наследство развитую систему образования — относительно высокий уровень грамотности, разветвлённую сеть школ и университетов. Это наследие ещё ощущается: формально охват начальным и средним образованием в регионе высокий.
Однако с распадом СССР расходы на образование резко сократились. Восстановление шло медленно и крайне неравномерно. Россия и Казахстан смогли более-менее восстановить инвестиции в образование, хотя и не до уровня западноевропейских стран. Таджикистан и Кыргызстан по-прежнему тратят на одного ребёнка значительно меньше.
По оценкам, расходы на образование ребёнка в странах Центральной Азии (без учёта России и Казахстана) составляют порядка 500-900 евро в год, что это в 8–15 раз меньше, чем в Западной Европе. Следствия видны невооружённым взглядом: нехватка квалифицированных учителей, устаревшая инфраструктура, низкое качество учебных программ, утечка мозгов.
Молодёжь из Таджикистана и Кыргызстана, получившая образование внутри страны, оказывается менее конкурентоспособной на глобальном рынке труда. Это воспроизводит следующий виток неравенства: дети трудовых мигрантов, чьи родители уезжают на заработки, нередко получают ещё более урезанное образование из-за нестабильной семейной ситуации, бедности и недофинансированных сельских школ.
Доклад прямо говорит: инвестиции в образование — один из самых мощных инструментов сокращения неравенства. Именно они позволили Европе и Восточной Азии за несколько десятилетий существенно снизить разрыв между богатыми и бедными внутри своих обществ.
Тема 4. Налоги: почему миллиардеры платят меньше, чем учителя
Мировая картина
В большинстве стран мира налоговые системы устроены так, что люди с высоким доходом должны платить больший процент — это называется прогрессивным налогообложением. На практике же на самом верхушке пирамиды богатства этот принцип перестаёт работать.
Данные доклада показывают, что эффективная налоговая ставка (то есть реально уплачиваемый процент от дохода) растёт по мере роста доходов для большинства населения. Но для миллиардеров и сантимиллионеров она резко падает. В ряде случаев сверхбогатые платят налоги по эффективной ставке ниже, чем учителя или медсёстры.
Как это происходит? Сверхбогатые получают большую часть доходов не в виде зарплаты, а в виде дивидендов, прироста капитала и сложных финансовых инструментов, которые облагаются по иным, зачастую более низким ставкам. Они содержат штаты юристов и налоговых консультантов. Они переводят активы в юрисдикции с минимальными налогами. В результате глобальная налоговая система де-факто регрессивна, чем ты богаче, тем меньший процент ты платишь.
Авторы доклада предлагают конкретное решение: глобальный минимальный налог на состояния миллиардеров — хотя бы 2% в год. По расчётам, даже такая скромная мера принесла бы от 0.45% до 1.11% мирового ВВП ежегодно. Это сотни миллиардов долларов, которые можно направить на образование, здравоохранение и климатическую адаптацию. Для реализации такого налога не нужно мировое правительство, достаточно координации между странами G20.
Россия и Центральная Азия
В России и большинстве стран Центральной Азии действуют плоские или слабопрогрессивные шкалы подоходного налога. В России базовая ставка 13%, для доходов выше определённого порога 15%. Это означает, что миллиардер, получающий доходы через официально задекларированные источники, платит примерно столько же в процентном отношении, что и офисный работник.
Однако значительная часть состояний российских сверхбогатых сосредоточена за рубежом — в офшорах, трастах, подставных компаниях. По данным ряда исследований, объём российского частного богатства, скрытого в офшорных юрисдикциях, сопоставим с годовым ВВП страны. Это означает, что реальная налоговая база существенно меньше той, которую показывает официальная статистика.
В Таджикистане и Кыргызстане налоговая база ещё меньше: большая часть экономики — неформальная. Многие предприятия работают без регистрации, значительная доля доходов нигде не учитывается. Государство с трудом собирает налоги даже с тех, кто в принципе мог бы их платить.
Результат: страны Центральной Азии хронически недоинвестируют в общественные блага — не потому что им не хватает потенциальных ресурсов, а потому что система сбора налогов слаба, несправедлива и позволяет наиболее состоятельным людям выводить деньги из-под налогообложения.
Тема 5. Перераспределение работает там, где на него решаются
Мировая картина
Один из главных тезисов доклада звучит как ответ на распространённый скептицизм: перераспределение работает. Данные из разных стран и эпох убедительно показывают, что налоги и социальные трансферты способны существенно сократить неравенство — если система хорошо спроектирована и последовательно применяется.
В Европе и Северной Америке налоговые системы вместе с социальными выплатами (пенсии, пособия по безработице, льготы) сокращают неравенство доходов более чем на 30%. То есть рынок производит одно распределение доходов, а государство через налоги и трансферты существенно его корректирует в пользу менее обеспеченных групп. Даже в Латинской Америке, регионе с традиционно высоким неравенством, перераспределительная политика после 1990-х дала заметные результаты.
Кроме денежных трансфертов, авторы особо выделяют инвестиции в образование и здравоохранение как «инфраструктурное перераспределение»: когда государство строит хорошие школы и больницы в бедных районах, оно фактически перераспределяет возможности, а не только деньги.
Россия и Центральная Азия
Советский Союз строился на идее перераспределения. Плановая экономика обеспечивала относительно равный доступ к образованию, здравоохранению и жилью. После его распада большинство постсоветских стран пережили драматическое расширение неравенства в 1990-е годы.
Сегодня системы перераспределения в регионе работают, но слабее, чем в Западной Европе. Россия сохраняет относительно развитую систему социальной защиты — пенсии, льготы, региональные выплаты. Это сокращает неравенство, но, по оценкам, значительно менее эффективно, чем европейские аналоги.
Страны Центральной Азии — особенно Таджикистан и Кыргызстан — находятся в сложном положении. Государственные бюджеты небольшие, налоговая база узкая, значительная часть населения живёт в сельской местности либо миграции. Пенсии значительно ниже, чем в России или Казахстане.
При этом данные доклада показывают: даже при ограниченных ресурсах политика имеет значение. Страны, которые последовательно инвестируют в образование и здравоохранение даже при относительно невысоких бюджетах, показывают лучшие результаты в сокращении неравенства в долгосрочной перспективе.
Авторы доклада подчёркивают: перераспределение — это не благотворительность и не политический популизм. Это экономически обоснованная политика. Общества с меньшим неравенством устойчивее экономически, стабильнее политически и продуктивнее в долгосрочной перспективе. Неравенство — это не данность, а выбор.
Источник: World Inequality Report 2026 (wir2026.wid.world). Авторы: Лукас Шансел, Рикардо Гомес-Каррера, Ровайда Мошриф, Тома Пикетти и др. Доклад подготовлен при поддержке ПРООН и Программы Европейского союза Horizon 2020.