Формирующаяся индустрия искусственного интеллекта создала рынок труда, не похожий ни на что, что Силиконовая долина видела со времён дотком-бума, с той лишь разницей, что сейчас, возможно, лишь несколько сотен человек вообще способны разрабатывать передовые системы ИИ в масштабах.
OpenAI, Meta, Google DeepMind, Anthropic, xAI, Safe Superintelligence и всё новые стартапы в сфере ИИ конкурируют за невероятно небольшой пул специалистов высочайшего уровня.
Euronews собрал пять самых известных в мире инженеров и исследователей в области ИИ (в произвольном порядке), чьи истории отражают различные типы конкурентной борьбы за кадры внутри индустрии искусственного интеллекта.
Илья Суцкевер
Немногие фигуры в секторе ИИ пользуются столь же большим уважением, как израильско-канадский специалист по компьютерным наукам Илья Суцкевер.
Как сооснователь и бывший главный научный сотрудник OpenAI, Суцкевер сыграл ключевую роль в прорывах, лежащих в основе моделей GPT, и широко считался одним из главных интеллектуальных архитекторов бума генеративного ИИ.
До OpenAI он работал в Google Brain, предшественнике Google DeepMind, и участвовал в ряде фундаментальных открытий, которые запустили революцию глубокого обучения.
После драматического кризиса управления в OpenAI в 2023 году, когда Сэма Олтмана временно отстранили от должности генерального директора, Суцкевер в итоге покинул компанию и в 2024 году стал сооснователем Safe Superintelligence (SSI).
SSI сразу же превратилась в один из самых пристально наблюдаемых стартапов в мире ИИ, и, несмотря на отсутствие коммерческого продукта, в 2025 году её негласно оценивали примерно в 32 млрд долларов (27,5 млрд евро).
Позже сообщалось, что Meta вела переговоры о возможном поглощении SSI и агрессивно пыталась переманить специалистов, связанных с компанией, в рамках масштабной кампании по найму в сфере ИИ, которую Марк Цукерберг развернул в 2025 году.
На прошлой неделе Суцкевер также подтвердил во время своих показаний на громком суде между Илоном Маском и создателем ChatGPT, что владеет пакетом акций OpenAI на 7 млрд долларов (6 млрд евро), став вторым недавно «раскрытым» миллиардером из OpenAI после того, как президент компании Грег Брокман сообщил, что его доля близка к 30 млрд долларов (25,8 млрд евро).
Ценность Суцкевера определяется необычайно редким сочетанием научного авторитета, опыта работы с передовыми моделями и управленческих навыков. Многие инвесторы считают его одним из немногих людей, способных возглавить исследовательскую организацию уровня ИИ общего назначения.
Мира Мурати
Ещё одной крупной утратой для OpenAI стал уход бывшего технического директора Миры Мурати, которая покинула компанию в 2024 году.
Инженер и топ-менеджер албанско-американского происхождения сыграла центральную роль в запуске ChatGPT, DALL-E и GPT-4, став одной из публичных лиц революции в области ИИ. Ранее она также работала старшим менеджером по продукту в Tesla.
После ухода из OpenAI Мурати основала компанию Thinking Machines Lab, которая быстро привлекла бывших исследователей OpenAI и превратилась в крупного нового игрока в экосистеме стартапов в сфере ИИ.
Как и SSI Суцкевера, компания пока не вывела продукт на рынок, но, по сообщениям, уже вскоре после запуска была оценена более чем в 5 млрд долларов (4,3 млрд евро). Она фокусируется на взаимодействии человека и ИИ, а не исключительно на создании полностью автономных систем.
Всего неделю назад Thinking Machines Lab представила предварительный обзор своих так называемых «interaction models» — моделей взаимодействия, которыми, как утверждается, пользователи смогут полностью управлять голосом и которые, среди прочего, имеют встроенный доступ к экрану пользователя, что должно сделать интерфейс практически бесшовным.
Meta также агрессивно пыталась переманить ведущих исследователей, связанных с Мурати и Thinking Machines Lab, поскольку стартап сумел собрать инженеров, работавших над ChatGPT, Character.ai, Mistral, PyTorch и другими моделями и фреймворками ИИ.
Стратегическая ценность Мурати заключается в том, что она стала одной из немногих руководителей, способных в больших масштабах привлекать исследователей высшего уровня.
В секторе ИИ такая «гравитация» в найме сама по себе превращается в конкурентное преимущество, особенно по мере того как компании осознают, что элитные специалисты по ИИ всё сильнее концентрируются в относительно небольшом числе передовых лабораторий.
Александр Ван
В отличие от Суцкевера и Мурати, которые начали карьеру в OpenAI, а затем ушли, чтобы основать собственные стартапы, инженер второго поколения китайско-американского происхождения Александр Ван сначала прославился как основатель компании, а уже потом перешёл в Meta.
Ван основал Scale AI ещё в 2016 году. Компания создала критически важную инфраструктуру для систем машинного обучения — от разметки данных до инструментов для оценки и тестирования моделей.
Scale AI стала важным элементом экосистемы генеративного ИИ, работая с государственными структурами, корпоративными клиентами и ведущими ИИ-лабораториями. В 2025 году Meta, по сведениям СМИ, приобрела 49‑процентную долю без права голоса за 14,3 млрд долларов (12,3 млрд евро), оценив компанию в 29 млрд долларов (25 млрд евро).
Александр Ван занял руководящую должность в Meta Superintelligence Labs — подразделении по разработке ИИ в компании Марка Цукерберга.
Согласно предполагаемым утечкам документов, его пакет вознаграждения стал одним из крупнейших в истории Силиконовой долины: базовый оклад в 1 млн долларов (860 тыс. евро), многомиллионные бонусы и опционы на акции на сумму от 100 млн долларов (86 млн евро) до 150 млн долларов (129 млн евро), которые будут переходить ему в течение пяти лет.
Этот шаг широко интерпретировали как часть попытки Цукерберга ускорить развитие ИИ в Meta после того, как компания по общественному восприятию оказалась позади OpenAI.
В отличие от академических исследователей, ценность Вана заключается в его практическом понимании того, как строятся и масштабируются передовые системы ИИ. Его экспертиза охватывает инфраструктуру, наборы данных, контуры оценки моделей и организационное управление.
Такой комплексный опыт становится всё более важным по мере того как системы ИИ растут в размерах и дорожают в обучении и эксплуатации.
Демис Хассабис
По схожей траектории с Ваном пошёл и Демис Хассабис, который тоже начинал свой путь в сфере ИИ как основатель компании, а затем перешёл в крупную технологическую корпорацию.
Британский инженер греческого, кипрского, китайского и сингапурского происхождения многие годы строил DeepMind как одну из ведущих в мире исследовательских организаций в области ИИ. Она прославилась такими прорывами, как AlphaGo — модель, освоившая древнюю китайскую настольную игру го, — и AlphaFold, которая предсказывает структуру белков.
В 2024 году модель AlphaFold2 решила 50‑летнюю научную задачу, точно предсказав трёхмерные структуры белков, что принесло Хассабису Нобелевскую премию по химии 2024 года.
DeepMind была основана в Лондоне и в 2014 году была куплена Google, что привело к созданию Google DeepMind, которая до сих пор является ключевым ИИ-подразделением технологического гиганта.
Точная итоговая цена сделки официально так и не была названа, но, по сообщениям, компания обошлась Google в сумму от 400 млн долларов (344 млн евро) до 650 млн долларов (559 млн евро) в то время, когда ИИ ещё оставался далёкой перспективой для технологического сектора.
Базовый оклад Хассабиса не раскрывается, но, как полагают, его общий годовой пакет вознаграждения на посту генерального директора Google DeepMind исчисляется несколькими миллионами долларов.
Сообщалось, что он получил и отдельные премии за конкретные проекты, включая значительный бонус в 3 млн долларов (2,58 млн евро) за достижения в рамках проекта Gemini. Собственный капитал Хассабиса оценивается примерно в 600 млн долларов (516 млн евро).
После запуска ChatGPT, который резко ускорил гонку в области ИИ, Google сосредоточила большую часть своих усилий на Google DeepMind под руководством Хассабиса. Компания неожиданно оказалась в более агрессивной конкуренции с OpenAI, Anthropic и Meta — как за таланты, так и за внимание общественности.
Хассабис занимает уникально ценную позицию, сочетая статус основателя, выдающиеся научные заслуги и управленческие способности.
Сохранение ключевой команды исследователей DeepMind стало стратегически критичным для Google на фоне стремительного роста ожиданий по компенсациям по всему рынку ИИ.
Андрей Карпати
Список замыкает ещё один сооснователь OpenAI — Андрей Карпати.
После участия в запуске этой крупной ИИ-компании словацко-канадский исследователь компьютерных наук возглавил направление ИИ в Tesla, где с 2017 по 2022 год руководил разработкой систем автономного вождения на основе нейронных сетей.
Позже Карпати ненадолго вернулся в OpenAI, а затем в 2024 году основал компанию Eureka Labs.
Частная оценка компании не раскрывается: она реализует независимые образовательные и стартап-инициативы.
Тем не менее состояние Карпати оценивается в сумму от 50 млн долларов (43 млн евро) до 150 млн долларов (129 млн евро) благодаря его прошлым должностям.
Хотя его имя не фигурирует в самых громких слухах о гигантских компенсациях, как у ряда других исследователей из передовых лабораторий, Карпати остаётся одной из стратегически наиболее важных фигур в ИИ благодаря своему влиянию на сообщества разработчиков и способности привлекать таланты, основанной на его исторической роли в инженерной культуре.
Главное фото сгенерировано с помощью ИИ
