Цветные волосы, пирсинг, широкие брюки, необычные украшения — в Душанбе достаточно выглядеть немного не так, как большинство, чтобы тебя могли назвать «нефором». Причём для самой молодёжи в этом слове зачастую нет ничего обидного: кто-то спокойно называет так себя сам, а кто-то воспринимает его почти как комплимент. Проблема начинается тогда, когда вместе с необычной внешностью человеку автоматически приписывают определённые взгляды, поведение или нравственные качества.
Парней могут оскорблять за «слишком женственный» внешний вид, девушек — осуждать за яркие волосы и пирсинг. А саму необычную внешность иногда воспринимают как свидетельство подражания чужой культуре.
Но что на самом деле стоит за желанием молодых людей выглядеть иначе и почему возможность самовыражения для них важнее, чем кажется взрослым?
Недавно слово «неформалы» в Таджикистане неожиданно оказалось почти в центре общественной дискуссии.
После драки двух девочек-подростков сотрудники милиции опубликовали видео, в котором показывали пирсинг и окрашенные волосы девушек, а их внешний вид связывали с влиянием чуждой таджикскому обществу культуры. Мальчиков, которые наблюдали за дракой, обрили налысо. Лица несовершеннолетних на видео были закрыты.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
В этом материале мы не будем обсуждать правовую или моральную сторону действий сотрудников милиции. Нас заинтересовал другой вопрос: почему внешний вид подростка вообще становится характеристикой его поведения, ценностей и даже нравственности?
Тем более что ещё до этой истории мы отправились в центр Душанбе, где часто собирается молодёжь, которую в городе называют «нефорами», и поговорили с самими ребятами.
Кто такие «нефоры» в сегодняшнем Душанбе?
Длинные окрашенные волосы, оверсайз, пирсинг, татуировки, кольца, браслеты, необычные причёски — примерно так в массовом представлении выглядит душанбинский «нефор».
Само слово давно перестало обозначать принадлежность к какой-то конкретной субкультуре. Чтобы тебя называли так в Душанбе, необязательно быть панком, металлистом, готом или поклонником определённой музыки. Иногда достаточно просто выглядеть иначе.
«Достаточно носить широкие штаны или иметь отличающуюся от остальных причёску. Сразу будут называть нефором», — рассказал нам один из парней.
Но интересно, что сами молодые люди далеко не всегда воспринимают слово «нефор» негативно. Для кого-то это просто привычное обозначение определённой эстетики, кто-то спокойно применяет его к себе, а кто-то воспринимает даже как своеобразный комплимент: значит, ты выглядишь не как все.
Совсем иначе это слово может звучать из уст тех, кто относится к такой молодёжи негативно. Мы попытались поговорить с ребятами, которые специально приезжают в центр города из других районов посмотреть на необычно одетую молодёжь. Они использовали слово «нефор» уже с отрицательной окраской, однако от полноценного разговора с нами отказались.
Получается интересная ситуация: само слово не обязательно является оскорблением — значение ему придаёт контекст. Для одного «нефор» — способ описать себя и свой стиль, для другого — попытка подчеркнуть, что человек выглядит «не так, как положено».
И гораздо важнее самого названия оказывается то, какие выводы общество делает о человеке только на основании его внешности.
«Мне просто нравится так выглядеть»
Социолог Гульнора Бекназарова несколько лет назад изучала молодёжь и тогда впервые близко познакомилась с неформальными молодёжными сообществами Таджикистана.
По её словам, между сегодняшними молодыми людьми и неформалами советского периода и начала 1990-х есть принципиальная разница.
Тогда многие субкультуры действительно содержали элемент протеста. Панки, рокеры, металлисты противопоставляли себя официальной культуре и существующим общественным нормам.
Сегодня ситуация другая.
«Сейчас неформалы — это больше про поиск своей идентичности, неординарности. В каждом обществе есть определённые нормы поведения и ценности. Наше общество более традиционного характера. Для молодых людей важно, как они выглядят, какая у них причёска, какой сленг они используют. Это сознательное стремление дистанцироваться от общества, но не попытка ему противостоять. Не через протест, а через самовыражение», — объясняет Бекназарова.
То есть фиолетовые волосы могут быть просто фиолетовыми волосами, пирсинг – пирсингом, а широкие брюки — одеждой, которая нравится человеку.
За ними необязательно стоит отказ от традиций или желание эпатировать общество.
Подростковый и юношеский возраст — время, когда человек пытается ответить на один из самых сложных вопросов: кто я?
И внешний вид становится одним из доступных способов искать ответ.
Но окружающие часто видят не стиль, а «неправильность»
В Душанбе даже небольшого визуального отличия иногда достаточно, чтобы человек столкнулся с насмешками или агрессией.
«Я ношу браслеты и украшения, мне нравится так ходить. Но проходишь мимо некоторых мужчин, а они свистят, «кискискают». Докапываются, говорят, что это «не по-мусульмански»», — рассказала нам одна из девушек.
По словам опрошенных нами молодых людей, подобные ситуации происходят и в школах.
Причиной может стать причёска, аксессуары или фасон одежды, даже если сам подросток при этом соблюдает установленную школьную форму.
Особенно тяжело приходится парням, чей внешний вид не соответствует привычному представлению окружающих о том, как «должен» выглядеть мужчина.
Несколько наших собеседников рассказали, что именно молодые мужчины чаще сталкиваются с прямыми оскорблениями и попытками спровоцировать конфликт.
«Иду по улице в наушниках, слышу сзади: «Э, ира бин! Нефор! Нефор!» Я развернулся, подошёл и спросил: «Кто здесь нефор?» Они отстали. Но я спортом занимаюсь, могу за себя постоять. А если бы не мог, не знаю, что бы делал», — рассказал один из подростков.
Другой парень заметил, что чаще всего подобные выкрики слышит от компаний молодых людей, а не от одиночек.
При этом девушки с необычной внешностью сталкиваются с другой формой внимания — свистом, навязчивыми знакомствами и сексуализированными комментариями.
Получается, что один и тот же принцип «ты выглядишь не так, как принято» работает по-разному: парень может получить обвинения в недостаточной мужественности, девушка — оценку её нравственности и сексуального поведения.
Хотя ни причёска, ни одежда ничего об этом не говорят.
«Как будто нам разрешили гулять только возле оперки»
Практически все наши собеседники говорили ещё об одной особенности Душанбе: степень безопасности сильно зависит от того, где именно ты находишься.
Центр города и территория возле Театра оперы и балета стали своеобразным пространством, где необычно выглядящая молодёжь чувствует себя свободнее.
«Нам как будто разрешили гулять только возле оперки, — говорит девушка с фиолетовыми волосами. — Вдали от центра до меня часто докапываются, пристают. Не раз с этим сталкивалась».
Одна из рассказанных нам историй была значительно серьёзнее обычных выкриков.
По словам девушки, однажды к её другу подошёл мужчина с ножом и начал угрожать ему из-за футболки, на которой был изображён небольшой крест.
«Если бы нас не было трое, не знаю, чем бы всё закончилось», — вспоминает она.
Другие молодые люди рассказывали о своеобразном разделении города на «свои» и «чужие» территории.
«Ребята могут подойти группой или даже в одиночку и спросить: «Что вы делаете в нашем районе?»» — рассказала одна из девушек.
При этом наши собеседники подчёркивали: подобные конфликты не всегда связаны именно с необычной внешностью. Иногда поводом становится даже язык, на котором общается молодежь.
Все эти истории объединяет одна вещь: человек становится объектом внимания не потому, что сделал что-то другому, а потому, что чем-то от него отличается.
А чего хотят сами «нефоры»?
Наверное, это оказался самый интересный результат наших разговоров.
Потому что чем дольше мы общались с «неформальной» и более консервативной молодёжью, тем сложнее становилось увидеть между ними ту пропасть, которая существует в социальных сетях.
Один из молодых людей, которого сложно было назвать поклонником неформального стиля, сказал о ребятах возле «оперки»: «Они тихие, никого не трогают. Сами по себе гуляют где-то».
Сами «нефоры» тоже не описывали окружающих как врагов. «Я сам себя нефором считаю, но и с «абушками», и с обычными пацанами общаюсь», — говорит один из парней.
«Абушками» молодые люди называют тех, кто приезжает в центр специально посмотреть на неформалов.
«У меня тоже много друзей и из «тех», и из «этих». «Абушки» иногда надо мной прикалываются, но я нормально к этому отношусь», — добавляет девушка.
А когда разговор заходит не об одежде, а о будущем, различия практически исчезают.
«Хочу доучиться в университете, потом семье помогать. Машину купить. Самому девушку найти», — смеётся один из наших собеседников.
Практически все опрошенные нами молодые люди говорили о хорошей работе, образовании, семье и нормальной жизни. Большинство сказали, что верят в Бога.
То есть за разноцветными волосами, пирсингом и оверсайзом обнаруживаются вполне знакомые обществу ценности.
Почему молодому человеку вообще нужно отличаться?
По мнению Гульноры Бекназаровой, желание примерять разные образы — естественная часть поиска собственной идентичности.
Особенно это заметно среди городской молодёжи, которая живёт в гораздо более открытом информационном пространстве.
Интернет сделал доступными музыку, моду, кино, визуальные стили и молодёжные культуры практически всего мира. Но знакомство с ними необязательно означает отказ от собственной культуры.
Напротив, молодые люди могут соединять совершенно разные элементы, в том числе заново интерпретировать традиционную одежду и национальную эстетику.
«Такая молодёжь раздвигает границы культуры, внося в неё многообразие. Они не отказываются от традиционной одежды, очень часто они дают ей новое дыхание», — говорит Бекназарова.
Историк-искусствовед, кандидат искусствоведения Лариса Додхудоева также считает, что необычный внешний вид далеко не всегда говорит о бунтарстве.
«Появлению неформалов способствует среда и её компоненты. В данном случае, конечно, интернет — его возможности выйти за пределы страны и узнать о жизни молодёжи в других странах, их увлечениях и интересах», — говорит она.
При этом Додхудоева не видит в такой молодёжи угрозы таджикской культуре.
«Я думаю, что они дают традиции новое дыхание», — говорит она.
Самовыражение — не то же самое, что протест
Это, пожалуй, одно из главных различий между классическими субкультурами прошлого и сегодняшней городской молодёжью.
Панк мог выглядеть определённым образом именно для того, чтобы заявить: я против ваших правил.
Современный подросток может покрасить волосы в синий цвет с совершенно другим посланием: мне так нравится.
Конечно, граница не всегда настолько очевидна. Подростковый возраст сам по себе предполагает дистанцирование от родителей, школы и взрослых правил. Молодой человек проверяет границы, примеряет разные идентичности и ищет людей, среди которых чувствует себя своим.
Но, по словам Бекназаровой, попытка загнать этот поиск в жёсткие рамки иногда только усиливает дистанцию.
Более того, принадлежность к молодёжной группе иногда может быть связана с одиночеством и потребностью найти среду, в которой человека принимают.
И тогда одежда, музыка, сленг и общая эстетика становятся не способом разрушить существующее общество, а способом найти своё место внутри него.
«Присутствие такой молодёжи свидетельствует о креативном потенциале, о творческом поиске. Это не про агрессию, а про поиск себя», — говорит социолог.
Может ли несколько цветных прядей разрушить культуру?
Таджикская культура пережила множество исторических эпох, политических систем, миграций, культурных влияний и технологических изменений.
Сегодня к этому добавился интернет, благодаря которому молодой человек в Душанбе одновременно находится внутри таджикской культуры и огромного глобального мира.
Он видит, как выглядят его ровесники в Ташкенте, Алматы, Сеуле, Токио, Москве или Нью-Йорке. Что они слушают, что носят, как красят волосы и как говорят о себе.
Что-то из этого он отвергает. Что-то примеряет на себя. Что-то соединяет с собственными традициями.
Именно так культура и меняется.
«Молодёжь пробуждает новые мысли, рождает новые смыслы в общественной жизни. Разнообразие — это всегда хорошо», — говорит Лариса Додхудоева.
Возможно, поэтому вопрос сегодня не столько в том, нравятся ли нам пирсинг, оверсайз или фиолетовые волосы.
Они могут нравиться или не нравиться.
Гораздо важнее другое: можем ли мы позволить молодому человеку выглядеть иначе, не превращая его внешность в доказательство того, что с ним что-то не так?
Потому что иногда фиолетовые волосы — это просто фиолетовые волосы.
А подросток за ними всё тот же молодой человек, который пытается понять, кто он и каким хочет стать.
