Доступ к финансовой независимости для женщин в Таджикистане ограничен целым рядом барьеров: низким уровнем образования, нехваткой профессиональных связей, стартового капитала и социальным неодобрением работающих женщин. Эти ограничения становятся ещё более ощутимыми, если речь идёт о жительницах отдалённых горных кишлаков.
Тем не менее тысячи таджикские женщины нашли способ зарабатывать собственные деньги с помощью ремесла. Сегодня этот сектор постепенно превращается в полноценную экономическую отрасль: в стране зарегистрировано несколько тысяч ремесленников, и большая часть из них — женщины.
Низкий порог входа, гибкий график работы и растущий спрос на изделия с национальными орнаментами делают ремесло одной из самых доступных форм занятости для женщин.
О том, как устроена экономика ремесла в Таджикистане, сколько на самом деле зарабатывают мастерицы и какие барьеры мешают превратить ремесло из хобби, которое иногда приносит доход в устойчивый бизнес, — читайте в нашем материале.
Сколько можно заработать на ремесле в Таджикистане?
Месяц март для таджикских ремесленников — золотая пора. В это время по всей стране проходят десятки выставок и ярмарок, куда люди приходят за подарками для близких или за личными обновками.
Ремесленница Муниса Рустамова из Худжанда, которая создаёт бижутерию с национальными орнаментами, говорит, что канун Навруза, как и новогодние праздники, самые оживлённые периоды для продаж:
«Основной площадкой для продажи моей продукции остаются выставки и ярмарки ремесленников, — рассказывает она. — В Душанбе и Худжанде такие мероприятия проходят довольно часто. Например, один из душанбинских мастеров организовывает выставки примерно раз в месяц, и мы можем участвовать в них.
Кроме того, ярмарки иногда проводят различные организации и инициативные группы — там тоже можно показать свои изделия и познакомиться с новыми покупателями.
Социальные сети я использую скорее как дополнительный инструмент: через них можно показать свои работы, но основная часть продаж всё равно происходит на выставках и ярмарках».
Масштабы бизнеса Мунисы пока небольшие: она продолжает работать в банке и рассматривает своё ремесло скорее как хобби, которое приносит доход. Тем не менее, в сезон активных продаж, по её словам, удаётся зарабатывать от трёх до восьми тысяч сомони.
В Таджикистане, где минимальная заработная плата в 2026 году составляет около 1000 сомони в месяц, такой доход становится заметной финансовой прибавкой.
Особенно такая прибавка была бы заметна в сельской местности, где уровень заработков ниже, чем в городах. Например, по данным Агентства по статистике, в конце 2025 года средняя заработная плата в сельском хозяйстве (типичный сектор занятости в кишлаках) равна чуть более 1100 сомони.
При этом именно жительницы кишлаков — которые во многом и составляют основу ремесленного сектора в Таджикистане — редко имеют доступ к площадкам для продажи продукции.
«Наши женщины пока не умеют продвигать свои товары через соцсети, у многих нет знаний и опыта, да и стабильного Интернета в кишлаках нет. Плюс, большая часть мастериц — это женщины преклонного возраста, молодых среди них не так уж много, и конечно, в соцсетях им разобраться сложно.
Добраться до ярмарок и выставок для них тоже большая проблема. Поэтому они ориентируются только на местные рынки, куда иногда заезжают иностранные туристы. Но это конечно, нестабильная торговля», — рассказывает Нигина Икроми, основательница центра ремесел «Gulzar Village».
Как таджикские женщины начинают свой бизнес?
Муниса Рустамова начала создавать украшения из полимерной глины с национальными узорами во время декретного отпуска. В тот период её семья жила в России: муж целыми днями был на работе, а Муниса, пока спал ребёнок, осваивала ремесло и постепенно совершенствовала свои навыки.
Она вспоминает, что поначалу использовала для изготовления бижутерии подручные предметы. Училась по бесплатным видео на YouTube, а первые вложения в своё будущее дело — на покупку полимерной глины — составили не более 100 долларов.
С тех пор прошло уже 10 лет, теперь изделия Мунисы хорошо знают на рынке, а любимое занятие приносит доход.
Она знает о том, что в Таджикистане женщины-ремесленницы могут рассчитывать на грантовую поддержку со стороны государства. Например, прямо сейчас Комитет по делам женщин и семьи проводит конкурс на получение грантов для поддержки и развития женского предпринимательства, фокус сделан на проекты в сфере ремесла и сельского хозяйства. 200 женщин могут претендовать на гранты от 40 до 110 тысяч сомони. Муниса Рустамова про эти возможности знает, но сама никогда не пыталась получить гранты.
«Такие гранты предоставляются, как правило, на развитие бизнеса или закупку материалов и оборудования. В некоторых городах, например, женщины получают специальные гранты от местных властей для развития ремесленного бизнеса. Лично я пока не пользовалась такими программами. Основные причины — недостаток информации о возможностях, сложность подачи заявок и иногда нехватка времени для подготовки необходимых документов», — рассказывает наша респондентка.
Несмотря на существование государственных программ поддержки, для многих женщин ремесленный бизнес действительно остаётся делом, которое они развивают практически самостоятельно. У многих таджичек «золотые руки»: с детства их учат различным видам рукоделия и ремёсел, но превращать эти навыки в источник дохода они часто начинают случайно — в перерывах между домашними делами, пока дети спят или муж находится на работе.
Муниса Рустамова признаётся, что супруг и свекровь поддерживали её начинание, но для Таджикистана это скорее исключение: занятость и финансовая независимость женщин в стране не всегда одобряются обществом. Поэтому часто ремесленницы начинают своё небольшое дело вопреки сложившимся социальным установкам.
«Ремесло — это бизнес, и довольно непростой. Он требует много времени и усилий. Для его развития нужен индивидуальный подход в зависимости от вида ремесла: важно понимать спрос, следить за рынком, контролировать качество продукции, находить подходящее сырьё, выстраивать логистику. Только при таком подходе можно говорить о развитии полноценного бизнеса.
Но чаще всего наши мастерицы живут в сельской местности и могут позволить себе лишь изготавливать изделия в перерывах между домашними делами», — делится Нигина Икроми.
Женщины в сёлах Таджикистан тратят 10 часов на неоплачиваемый труд
Чтобы справляться с задачами, которые составляют часть любого битзнеса, ремесленницам нужны не только финансовые ресурсы, но и базовые знания о производстве, маркетинге и продажах, а также социальные связи, которые помогают выстроить хотя бы простую систему сбыта.
Однако у многих женщин в Таджикистане таких возможностей нет. По сравнению с мужчинами, у них более низкий уровень образования, ограниченный доступ к финансам и профессиональным контактам, зато большая нагрузка по уходу за домом и семьёй.
Например, согласно исследованию 2020 года, которое провёл Азиатский банк развития (АБР) сельские женщины в Таджикистане работают в среднем почти 10 часов в день и значительная часть этой работы — это домашние хлопоты.
В результате, по данным Всемирного банка, уровень участия женщин в рабочей силе в Таджикистане составляет всего 21,9 %, тогда как среди мужчин он достигает 55,8 %. Для сравнения, в среднем по миру в экономике участвует около 51 % женщин.
При этом именно Таджикистану — стране, которая, по рейтингам ООН, относится к группе государств со средним уровнем человеческого развития и занимает 128-е место из 193 стран, — особенно важно использовать весь имеющийся экономический потенциал, включая женский труд.
«Главная проблема в том, что для развития ремесленного бизнеса нужны посреднические компании, которые были бы заинтересованы в продвижении локальной продукции.
Большинство ремесленниц живут в сельской местности, поэтому у них часто нет доступа даже к столичному рынку, не говоря уже о международном. Им также нужно работать над качеством изделий и дизайном, брендом, но без поддержки и налаженной системы продаж это сделать непросто.
При правильной организации рынка и выстроенной системе развития ремесленного бизнеса в этом секторе вполне можно зарабатывать», — говорит Нигина Икроми.
Потенциал таджикских женщин, который едва не исчез
Впрочем, сегодня рынок ремесленничества в Таджикистане намного активнее, чем это было 15-20 лет тому назад. По словам Гулбахор Махкамовой, председателя правления Национальной ассоциации деловых женщин Таджикистана (НАДЖТ) и одной из акционеров компании «Озара», которая занимается производством изделий ручной работы с национальными орнаментами и росписями, — одним из самых важных изменений последних лет стало то, что ремесленничество в стране наконец стало измеримым экономическим сектором, а не просто культурной практикой.
По данным Гулбахор Махкамовой, в 2023 году (более свежих цифр в открытом доступе пока нет — прим. авт.) в стране насчитывалось более восьми тысяч ремесленников. При этом сектор заметно «женский»: 5759 ремесленников — женщины и 2282 — мужчины, то есть женщины составляют около 72 % всех мастеров.
«Ремесло перестаёт быть просто подработкой. Исследования показывают, что 64% мастеров считают его своим основным видом деятельности. Более 60% используют оборудование, а почти 58% рассматривают свою работу как малое предприятие или мастерскую. Это означает, что сектор постепенно переходит от кустарной модели к формату микропроизводства», — говорит Гулбахор Махкамова.
Она вспоминает, что 15 лет тому назад в Таджикистане одновременно происходили две противоположные тенденции. С одной стороны, постепенно исчезали традиционные техники ручной вышивки сюзане и народных орнаментов.
Эти знания веками передавались от мастерицы к мастерице, но со временем эта цепочка начала прерываться: старшее поколение уходило, а молодёжь всё реже видела в ремесле перспективу. С другой стороны, в стране сохранялся огромный, но практически неиспользованный потенциал женского труда.
Сочетание этих двух факторов стало причиной, по которой команда Гулбахор Махкамовой в 2011 году запустила компанию «Озара». Проект задумывался как платформа, которая соединяет экономику и культуру — помогает сохранить традиционные ремёсла и одновременно превращать их в источник заработка.
«Для меня эта тема особенно важна. Как председатель Национальной ассоциации деловых женщин Таджикистана я много лет занимаюсь вопросами занятости и экономической безопасности женщин. Ремесленничество — один из немногих видов деятельности, который позволяет женщинам работать на дому, совмещать занятость с семейными обязанностями и постепенно развивать собственное дело», — объясняет Гулбахор Махкамова.
Что такое распределённое ремесленное производство?
Модель работы, по которой работает компания «Озара» довольно необычна и вполне может быть той самой посреднической бизнес-организацией, о которой говорила Нигина Икроми.
Несмотря на относительно небольшой объём продаж, компания действует не как традиционная фабрика, а скорее как координационный центр ремесленного производства. В её постоянном штате работают всего три человека — директор, бухгалтер и специалист по контролю качества. При этом само производство распределено между мастерицами, которые выполняют работу у себя дома.
Такую систему Гулбахор Махкамова описывает как distributed craft production — распределённое ремесленное производство. Компания берёт на себя организацию производства, разработку дизайна, маркетинг, продвижение и продажу продукции, тогда как мастерицы выступают надомными производителями.
Подобная модель позволяет вовлекать в экономическую деятельность женщин, которые не могут работать вне дома и живут в сельской местности.
«Важным фактором развития ремесленного сектора остаётся обучение. За последние пять лет через наши проекты подготовку прошли более 300 женщин. Некоторые ремесленные техники имеют сравнительно низкий порог входа: например, базовые навыки традиционной вышивки “босмадӯзӣ” можно освоить всего за 3–5 дней.
Хотя настоящее мастерство приходит со временем, первоначальные навыки женщины могут получить достаточно быстро, что делает ремесло доступной формой экономической активности, особенно для жительниц сельских районов», — рассказывает Гулбахор Махкамова.
Кто поддерживает ремесленниц?
Семь лет назад, в 2019-м году в Таджикистане был принят закон «О ремесленничестве». По сути, этот закон впервые оформил ремесленничество как отдельную сферу экономики с правовыми, организационными и социальными механизмами поддержки. Ещё раньше, в 2018 году, были введены налоговые льготы для ремесленников.
Сегодня большинство ремесленников освобождены от уплаты налогов. По данным статистического обследования, на которые ссылается Махкамова, более 90 % ремесленников работают в статусе освобождения от налогов.
Кроме того, государство внедрило ряд других инструментов поддержки:
- реестр ремесленников;
- перечень из 167 официально признанных ремесленных профессий;
- программы обучения;
- грантовые программы поддержки.
Вместе с тем, вся эта система поддержки пока в большей степени ориентирована на индивидуальных мастеров, чем на развитие более крупных ремесленных брендов и компаний.
«Например, наша компания не пользуется налоговыми льготами, потому что зарегистрирована как юридическое лицо. Мы платим социальный налог — 20 %, пенсионный налог — 2 %, подоходный налог — 12 % и налог с продаж — 6 %. Это наглядно показывает разницу между двумя формами ремесленного бизнеса: индивидуальные ремесленники освобождены от налогов, тогда как ремесленные компании и бренды платят их как полноценные предприятия.
В результате налоговые льготы действительно стимулируют развитие индивидуального ремесла, но не всегда способствуют росту ремесленных компаний», — объясняет Гулбахор Махкамова.
По её словам, именно такие компании нередко берут на себя функции, которые отдельные мастера не могут выполнять самостоятельно: разработку дизайна, контроль качества, поиск рынков сбыта и продвижение продукции. Без этих элементов ремесленное производство часто остаётся на уровне небольшого домашнего заработка.
При этом потенциал сектора значительно шире. Эксперты отмечают, что ремесленная продукция может занимать заметное место не только на внутреннем рынке, но и на международных площадках.
В мире существует устойчивый спрос на изделия ручной работы, особенно на продукцию с выраженной культурной идентичностью и использованием натуральных материалов. Например, Нигина Икроми указывает на Международный рынок народного искусства (International Folk Art Market) в американском городе Санта-Фе, где ежегодно собираются ремесленники из 53 стран мира.
Всего за два дня выставки участники могут заработать здесь от 7 до 70 тысяч долларов, а общий объём продаж в 2025 году достиг 4 миллионов долларов.
При правильной организации производства, маркетинга и экспортной инфраструктуры ремесленничество может стать не только частью креативной экономики Таджикистана, но и претендовать на международные рынки.
«Сегодня ремесленный сектор в Таджикистане находится на этапе перехода от традиционного ремесла к малой креативной индустрии. Он выполняет сразу три функции: социальную — создаёт занятость для уязвимых групп женщин; экономическую — формирует микробизнес и ремесленные бренды; и культурную — сохраняет традиционные техники и национальные орнаменты.
Но дальнейшее развитие зависит от расширения рынков сбыта, развития электронной торговли и укрепления цепочек поставок сырья. При системном развитии эта сфера может создать рабочие места для тысяч женщин и стать важной частью экономики Таджикистана», — объясняет Махкамова.
Таким образом, несмотря на заметный прогресс последних лет, ремесленный сектор Таджикистана по-прежнему находится на этапе формирования. Он уже выполняет важную социальную функцию — создаёт возможности занятости для тысяч женщин, — но его экономический потенциал пока реализован лишь частично.
Лилия Гайсина, специально для Your.tj