Он приходит на съёмку за пятнадцать минут до начала. Проверяет образ, настраивается, ждёт команду. К вечеру уже шестая площадка за день, разные бренды, разные образы, разные команды. Ноги гудят, но он улыбается.
20-летний Камилджан Хамдамов модель из Душанбе, который строит карьеру в сфере, которая в Таджикистане для мужчин все еще закрыта.
Пятнадцать минут до начала
Утро у Камилджана начинается стандартно: завтрак, сборы, в десять уже на улице. Дальше по расписанию. Иногда одна съёмка, иногда шесть подряд. Каждая длится около полутора часов, и он всегда приходит заранее.
«Я всегда прихожу на съёмку на пятнадцать минут раньше. Потому что знаю, каждая съёмка это не просто час. Всегда что-то происходит, команда ещё не готова, кто-то опаздывает. Я уже к этому привык», — рассказывает Камилджан.
Сегодня с ним работают больше 15 таджикских брендов, есть сотрудничество с Wildberries. Параллельно он танцует и работает как инфлюенсер. Но все же основное его направление это моделинг.
Камилджан вспоминает, что однажды у него было шесть съёмок подряд, в один день, которые стали настоящим испытанием. Приходилось менять национальные образы, итальянский бренд, несколько смен стиля.
«Это был очень сложный день, просто словами не описать. Но раньше я сам мечтал, чтобы каждый день были съёмки. Когда это стало реальностью, справляться оказалось гораздо сложнее», — улыбается он.
Первый выход
Первый раз он вышел на подиум в 14 лет. На него надели чапан, рядом поставили девочку, они должны были изображать таджикских жениха и невесту.
Прямо перед выходом партнёрша расплакалась и наотрез отказалась идти, говорила маме, что она еще очень молодая и не хочет выходить замуж. Её долго уговаривали. В итоге они вышли вместе, но на середине подиума она бросила его руку и убежала.
Камилджан на секунду остановился. Огляделся. И пошёл дальше один.
«Честно говоря, я тогда немного разочаровался, что начал с такого момента. Но это стало для меня первым опытом. Именно тогда я понял, что умею держаться», — вспоминает Камилджан.
Образ из 11 джинсов
В его портфолио сегодня около 50 образов. Самый яркий тот, который он шил сам. Две недели работы, 11 старых джинсов, много ошибок и переделок. В результате вышел комбинезон в технике upcycling, когда из ненужных вещей рождается что-то совершенно новое.
«Это была моя первая попытка попробовать себя как дизайнера. Я спрашивал совет у сестры, переделывал, начинал заново. Но именно эта работа стала для меня самой памятной», — говорит Камилджан.
Обычно он сначала рисует образ в голове, потом идёт к дизайнерам. Чаще всего выбирает начинающих, говорит, с ними легче найти общий язык и воплотить именно то, что задумал.
«Это не мужское дело»
Когда он начал серьёзно заниматься моделингом, интернет отреагировал быстро. Хейт был разный — от насмешек до прямых оскорблений. Часть аудитории отписалась. Часть людей, которых он считал близкими, просто исчезла из его жизни.
«Говорили, что моделинг не мужское дело, иди работай в Россию. Были комментарии и хуже, которые я не стану повторять. У меня раньше было около 70 процентов мужской аудитории. Сейчас соотношение изменилось. Просто эта сфера в Таджикистане пока не принята так, как должна быть», — рассказывает модель.
Некоторые хейтеры в итоге приходили на личную встречу. Видели перед собой спокойного человека и менялись.
«Они говорили мне: ты в жизни совсем другой человек. Я отвечал, что это образ, это персонаж, это то, что я продвигаю в своей сфере. Когда объясняешь спокойно, люди начинают понимать», — говорит Камилджан.
Сам себе поддержка
В начале пути поддержки почти не было. Друзья говорили «это не твоё». Родители поначалу тоже были против, из-за волны негативных комментариев в сети. Камилджан просил об одном: дайте мне шанс, я докажу.
«Сказать честно, в самом начале поддержки не было почти ни от кого. Но это стало для меня мотивацией. Если ты сам справляешься с теми мыслями, которые крутятся в голове, дальше сможешь постоять за себя», — говорит он.
Были и моменты сомнений. После неудачных проектов и отказов он спрашивал себя: может, они правы? Может, это правда не моё? Но каждый раз отвечал себе: нет.
«Тогда я ещё не видел перед собой чёткой картины. Сейчас вижу», — коротко говорит Камилджан.
Сейчас родители поддерживают его. Рядом есть люди, которые были с ним с самого начала и остались.
Этно — это не только праздники
За яркими образами и съёмками стоит идея, которая важнее любого проекта. Камилджан хочет изменить отношение молодёжи к национальной одежде.
«В Душанбе почти все носят турецкую одежду, чужие образы. В Казахстане носят своё, в Узбекистане носят своё. А мы надеваем национальную одежду только на праздники. Я хочу сделать так, чтобы молодёжь совмещала традиционное с современным — вышивку чакан, старые силуэты — с чем-то новым. Чтобы туристы, приезжая к нам, видели: мы носим своё», — рассказывает модель Камилджан.
Это не просто слова. В ближайший год он планирует запустить тренд на этно-образы именно среди молодёжи и подростков, а в будущем намерен сотрудничать с Министерством культуры.
Через пять лет
За последние полтора месяца у него уже почти два миллиона охватов. Параллельно с моделингом Камилджан занимается музыкой и уже выпустил собственный трек. Он строит сразу две карьеры и не видит в этом ничего невозможного.
«Через пять лет я вижу себя успешным в шоу-бизнесе и как модель, и как артист. Танцы остаются как хобби. Но главное направление все-таки это подиум и музыка», — говорит он.
Тот самый парень, которому говорили «это не твоё» и «это не мужское дело», сегодня работает с десятками брендов, набирает миллионы охватов и шьёт образы из старых джинсов.
«Я не остановился. И не пожалел ни разу», — говорит Камилджан Хамдамов.
Озода Наджмиддинзода, специально для Your.tj