В Душанбе завершился двухдневный Международный форум «Социальная работа в Таджикистане и её развитие в период независимости». Его организовало Министерство здравоохранения и социальной защиты населения Таджикистана при поддержке ЮНИСЕФ. Участие приняли представители таких стран, как Таджикистан, Казахстан, Кыргызстан, Туркменистан, Узбекистан, Россия, Австрия, Иран и Япония.
Мы посетили форум и рассказываем, какой опыт региона обсуждали спикеры и почему профессия соцработника в Центральной Азии только формируется, хотя на Западе существует уже больше века.
Зачем нужен соцработник
Соцработник — это специалист, который помогает людям в трудной жизненной ситуации: детям, пожилым людям, людям с инвалидностью, семьям в кризисе. Он не решает одну конкретную проблему человека, а помогает ему выстроить самостоятельную жизнь и полноценно участвовать в жизни общества.
По данным ЮНИСЕФ, в странах Центральной Азии эта профессия появилась совсем недавно и до сих пор развивается неравномерно, сталкиваясь с рядом системных проблем. Именно поэтому учёные, чиновники и руководители социальных служб региона собрались вместе, чтобы перенять опыт друг друга и обсудить возможные реформы отрасли.
«Эффективность системы социальной защиты и защиты детей определяется людьми, которые в ней работают. Именно социальные работники находятся на переднем крае усилий по предупреждению насилия, поддержке семей, защите прав детей и обеспечению доступа наиболее уязвимых людей к необходимым услугам», — отметила исполняющая обязанности представителя ЮНИСЕФ в Таджикистане Эри Двиведи.
Мэтью Даллинг, старший консультант ЮНИСЕФ по вопросам защиты, назвал социальных работников «человеческой инфраструктурой социальных систем» и привёл экономический аргумент: больше половины населения Центральной Азии моложе 30 лет, к 2050 году регион вырастет ещё на 30 миллионов человек, а вложения в детей могут поднять ВВП на душу населения в регионе на 6-14% к тому же сроку.
Схожую мысль высказал представитель Государственной организации социального обеспечения Ирана Сейед Джавад Хоссейни: социальное благополучие, по его словам, следует считать не расходами бюджета, а вложением в будущее — «социальное благосостояние это не издержки, это архитектор будущего наших обществ».
Министр здравоохранения и социальной защиты населения Таджикистана Джамолиддин Абдулозода добавил, что страна уделяет приоритетное внимание модернизации системы социальной защиты через последовательные реформы, включая развитие профессионального кадрового потенциала и укрепление взаимодействия между сферами здравоохранения, соцзащиты и другими секторами.
Перед началом основной программы участников форума встретила выставка национальных ремесленных изделий — работы из бисера, вышивка, текстильные панно и картины. Многие экспонаты подготовили люди с ограниченными возможностями.
Что уже сделано: достижения и системные проблемы
Первую часть посвятили проблемам отрасли, основным целям и планам. Открыл её замминистра здравоохранения и соцзащиты населения Таджикистана Мухиддин Хайруллозода. Он напомнил, что до начала 2000-х в Таджикистане вообще не было профессии соцработника, а первые сдвиги в этой области пришлись на 2010-2020 годы.
Одним из главных достижений страны в этой сфере стал новый закон «Об обеспечении прав и социальной защите лиц с инвалидностью». Он официально запретил дискриминацию по признаку инвалидности и дал им право на инклюзивное обучение.
По всей стране будут строить школы, лицеи, колледжи и специальные профучреждения. Кроме того, теперь все организации, включая государственные, должны выделять 3% рабочих мест для людей с инвалидностью.
Опытом Узбекистана поделилась Юлдузхон Умарбекова, программный директор Центра по укреплению сообществ и социального благополучия республики. Она рассказала о недавно принятом законе о соцработе, который делает ставку на решение проблем на самых ранних стадиях: в школах, поликлиниках, судах и госорганизациях появятся профессиональные соцработники, которые будут изучать потребности каждого человека и готовить индивидуальный план помощи. Сама профессия станет официальной и будет защищена государством.
По словам спикера, в сотрудничестве с ЮНИСЕФ в стране уже начали готовить первых социальных работников и открыли образовательные программы. В 2023 году создали Национальное агентство социальной защиты, а в регионах открыли больше 200 центров «Inson», где помощь получают люди с инвалидностью, одинокие пожилые люди и другие лица в трудной жизненной ситуации.
Отдельно спикер остановилась на теме домашнего насилия. В начале 2026 года в Узбекистане запустили программу WINGS («Женщины, определяющие новые цели, ведущие к защите») — она поддерживает женщин, пострадавших от домашнего или гендерного насилия: специалисты оценивают риски, разрабатывают план безопасности и направляют пострадавших к психологам, соцработникам и юристам.
Также в стране запустили образовательные программы для подростков 16–19 лет. Их обучают как тренеров, после чего они проводят занятия для сверстников, а для детей из малообеспеченных семей действуют отдельные программы по финансовой грамотности, математике и английскому языку.
Айбек Жумашукуров, руководитель сектора по защите детей из ЮНИСЕФ в Кыргызстане, рассказал о системе защиты детей в этой республике. По его словам, 65% детей в стране подвергаются насилию при воспитании, а 37% детей родители наказывают физически; серьёзной проблемой остаются психологическое насилие и сексуальная эксплуатация.
В связи с этим в июле 2026 года в Кыргызстане ввели госпособие «Бала Ырысы», оно выплачивается всем детям от рождения до трёх лет и включает не только денежную поддержку, но и социальные услуги.
Ожидается, что это сократит бедность на четверть и укрепит систему социальной защиты в целом. Кроме того, с апреля 2026 года социальные работники по защите детей в Кыргызстане получают ежемесячную президентскую выплату, а их зарплаты увеличили в три раза.
Кооперация социальных служб
Вторую часть дискуссии посвятили кооперации социальных служб. Представитель Казахстана Аягоз Аубакирова рассказала об универсальной прогрессивной модели патронажа, которую недавно ввели в стране: теперь вместо того, чтобы самим обращаться в поликлинику, будущие мамы и семьи с маленькими детьми зовут к себе патронажную медсестру. Она приходит домой, чтобы оценить, какие есть проблемы у ребёнка и насколько безопасна среда, в которой он растёт.
Консультации, наставничество и проверку развития ребёнка получают все семьи. Тем, у кого выявляют риски, могут назначить скрининг, проконсультировать или направить к другим специалистам. В самых сложных случаях подключают кейс-менеджера — человека, который работает с конкретной семьёй и составляет для неё индивидуальный план помощи.
По словам спикера, в Казахстане эту профессию уже выделили как отдельную и усилили её преподавание на уровне бакалавриата и магистратуры.
Цифровизация социальных услуг
Отдельная часть форума была посвящена цифровизации. Открыл её Манучехр Ассомуддинов, директор Информационно-аналитического центра системы соцзащиты Таджикистана. Он представил проект Единой цифровой национальной платформы соцзащиты (ЕЦНПСЗ), которая объединит все действующие соцуслуги в одно приложение. Платформа сможет назначать пособия, определять льготы и учитывать, кто и когда получит путёвки в санаторий, что позволит экономить бюджетные средства.
Опытом Ирана поделилась доктор Сохейла Тахириян. Она рассказала о телефонной службе психологической помощи 1480, которая работает по всей стране ежедневно с 8 утра до полуночи и бесплатно консультирует по любым темам: от семейных отношений и воспитания детей до вопросов зависимости и работы с пожилыми людьми.
Служба действует уже больше 30 лет, и теперь в неё начнут внедрять искусственный интеллект, который будет собирать и анализировать данные, а также отслеживать качество консультаций.
Диана Исаева, специалист по защите детей из Узбекистана, рассказала о профилактике домашнего насилия. Она напомнила о данных Многоиндикаторного кластерного обследования 2021-2022 годов, согласно которым 33% девушек от 15 до 19 лет оправдывают избиение жены при некоторых обстоятельствах, например, если та подала пригоревшее блюдо или вышла из дома, не предупредив мужа.
Поэтому с весны 2026 года в центрах социальных услуг «Inson» работает служба «Мехрли оила». Она нужна, чтобы предотвращать домашнее насилие и выявлять его на самых ранних этапах. Теперь все родители в Узбекистане по желанию могут пройти сессию с психологом или соцработником и получить советы по воспитанию, а отцам отдельно объясняют их роль в воспитании детей.
Семьи с высоким риском насилия проходят такие консультации в обязательном порядке, решение принимают городские и районные комиссии по делам детей, а каждый случай регистрируется в электронной системе и передаётся кейс-менеджеру.
Эксперт ЮНИСЕФ Нуринисо Дадобоева представила платформу Primero -бесплатную базу данных для соцработников и организаций, которая помогает вести дела людей, пострадавших от насилия и нарушений прав.
По её словам, без единого цифрового инструмента такие дела приходится вести на бумаге: документы теряются или дублируются, а органы соцзащиты, медучреждения и полиция часто не видят полной картины по одному и тому же случаю.
Через Primero можно зарегистрировать ребёнка, оценить риски, составить план помощи, направить его в другие службы и закрыть случай, вся история сохраняется в системе.
Программу разработал ЮНИСЕФ вместе с партнёрами и впервые запустил в Сьерра-Леоне в 2014 году; сегодня её используют более чем в 40 странах.
Платформа имеет открытый исходный код и распространяется бесплатно, состоит из модулей по защите детей, гендерному насилию и поиску разлучённых семей, а мобильное приложение работает даже без интернета, данные синхронизируются после подключения к сети.
Primero уже полностью перевели на таджикский язык. Внедрение в стране планируется поэтапно: сначала согласование с ведомствами, затем пилотный запуск в нескольких районах, обучение тренеров и постепенное масштабирование на всю страну с передачей системы государству.
Как готовить специалистов
Отдельной важной темой был вопрос подготовки кадров. Спикер из Казахстана Динара Есимова обозначила несколько системных проблем отрасли в Центральной Азии.
По её мнению, специалисты, разрабатывающие социальные системы, должны не только иметь профильный диплом, но и обладать определёнными личностными качествами и ценностями, а сам процесс разработки таких систем должен учитывать мнение гражданского общества.
Она подчеркнула, что даже самые качественные законы не будут работать без квалифицированных кадров.
Есимова отдельно затронула вопрос престижа профессии — нужны люди, которые будут продвигать её и повышать общественный статус. Кроме того, в регионе в основном готовят специалистов широкого профиля («generic social worker»), тогда как в каждой отрасли соцработы нужны свои узкие специалисты.
Представитель Ирана доктор Мохаммадреза Асади подчеркнул необходимость междисциплинарного подхода к разработке соцпрограмм и участия в этом процессе самих граждан — решения должны формироваться не только «сверху», но и «снизу».
Он отметил большой разрыв между университетским образованием и реальной практикой: студенты выходят из вузов с теоретическими знаниями, но без достаточных навыков для работы в поле, слабо разбираются в правах людей с инвалидностью и плохо владеют современными технологиями, включая искусственный интеллект.
Спикер поделился опытом Ирана, который уже 30 лет участвует в программе CBR («реабилитация на базе общины»), её разработала Всемирная организация здравоохранения, чтобы соцуслуги могли получить люди в отдалённых сёлах и регионах.
На основе этого опыта он представил собственную модель COSWE — общинно-ориентированную модель образования социальных работников, которая опирается на пять элементов: качественное образование, больше практики в поле, использование современных технологий и умение работать с социальной политикой и национальными программами.
Главная цель подхода — научить будущего специалиста не решать проблемы за людей, а помогать им решать эти проблемы самостоятельно.
Инвалидность: от опеки к самостоятельной жизни
Отдельную панель форума посвятили правам людей с инвалидностью. Её открыл Нобору Имамура, председатель японской некоммерческой организации «Центр независимой жизни STEP Эдогава» и заместитель генсека DPI Japan. В 29 лет он получил травму спинного мозга и с тех пор живёт в обычном районе Токио с электроколяской и персональными ассистентами.
Имамура рассказал о центрах независимой жизни — организациях, которыми руководят сами люди с инвалидностью. Такие центры появились в США в 1970-х и сегодня совмещают консультирование, взаимную поддержку «равный равному», обучающие программы и персональную помощь. Главный принцип движения спикер сформулировал лозунгом «Ничего о нас без нас».
Ключевая мысль его выступления о самом понятии самостоятельности. По словам Имамуры, независимость это не способность всё делать самому, а возможность самому решать, где, с кем и как жить. Просить о помощи тоже часть независимости, а зависимость только от семьи или только от интерната, наоборот, лишает человека выбора: чем больше источников поддержки, тем больше свободы.
Проблема интернатов, по его словам, не в персонале, а в самой системе, где распорядок решает, когда человеку вставать, есть и выходить из дома, а безопасность ставится выше его желаний. Опыт локдаунов 2020 года спикер назвал возможностью для всех остальных почувствовать это на себе: миллионы людей на несколько месяцев потеряли контроль над собственным днём. Завершил он словами: «Общество, удобное для людей с инвалидностью, удобно для всех» — для детей, пожилых, больных, родителей с колясками.
Опытом Таджикистана поделилась Фируза Магзумова, кандидат медицинских наук из Научно-исследовательского института медико-социальной экспертизы и реабилитации инвалидов. Она напомнила, что в 2018 году страна подписала Конвенцию ООН о правах инвалидов, и рассказала о расширении перечня технических средств реабилитации с двух десятков наименований до более чем пятидесяти, с доступом по принципу «одного окна» и поддержкой их производства внутри страны.
Приведённые ею данные опроса показывают, почему форум так много говорил о кадрах: только 9,7% людей с инвалидностью узнали о своих правах от социальных работников — против 45,6% от врачей. Среди опрошенных две трети — люди трудоспособного возраста, и более половины из них не имеют даже среднего образования. Магзумова предложила приблизить услуги реабилитации к районам и сёлам, укомплектовать центры квалифицированными специалистами и выделить на это дополнительное финансирование на местном и национальном уровне.
Российский опыт представила Оксана Владимирова, доктор медицинских наук, профессор Санкт-Петербургского педиатрического университета. Её доклад был посвящён Международной классификации функционирования (МКФ) — принятому ВОЗ языку, который предлагает описывать не диагноз человека, а то, что он может делать, и оценивать результат помощи по тому, расширились ли его возможности участвовать в жизни общества.
Соцработник в системе правосудия
Ещё один блок форума был посвящён детям, которые попали в поле зрения правоохранительных органов — как нарушители или как пострадавшие.
Доктор Сейед Хасан Мусави Челак, заместитель по социальному здоровью Государственной организации социального обеспечения Ирана и президент Иранской ассоциации социальных работников, рассказал, какие полномочия закон даёт соцработникам его страны. Судьи обязаны запрашивать заключение социального работника, прежде чем отложить приговор или назначить наказание, не связанное с лишением свободы; соцработники могут посещать дом и окружение ребёнка, чтобы собрать информацию для суда, и вправе изъять ребёнка из опасной ситуации даже без судебного решения, если судья недоступен.
Он также представил службу социальной экстренной помощи, работающую в Иране с 1999 года: круглосуточная бесплатная горячая линия 123, центры кризисного вмешательства и мобильные бригады. По словам спикера, отношение иранских законодателей к профессии за эти годы стало заметно уважительнее, хотя на практике система работает неравномерно.
Шемшат Абдыева из Министерства труда и социальной защиты Туркменистана рассказала о пилотном проекте по выводу детей из формальной системы правосудия, который в 2025 году запустили в этрапе Копетдаг в Ашхабаде, а в 2026–2027 годах планируют распространить на Ашхабад и Туркменабат. Её главный вывод: сама по себе замена суда на альтернативную процедуру не работает, она даёт результат только тогда, когда за ней следует сопровождение ребёнка и его семьи. «Система альтернативного правосудия ровно настолько сильна, насколько сильны социальные службы вокруг ребёнка», — сказала спикер.
Гулчехра Рахманова, директор общественного фонда «Ташаббуси Хукуки», представила результаты работы в Таджикистане. За двадцать лет её организация помогла более чем 500 детям и членам их семей — детям в конфликте с законом, отбывающим наказание, освободившимся, а также пострадавшим от насилия.
В 2024–2025 годах вместе с ЮНИСЕФ и Минздравом была разработана Концепция работы специалистов по социальной работе и психологии в системе правосудия для детей, а в 2025–2026 годах министерство официально утвердило эти документы и внесло изменения в типовое положение о центрах социальных услуг.
Впервые дети, совершившие правонарушения, дети в группе риска и дети, пострадавшие от сексуального насилия, прямо названы категориями, которые подлежат социальному сопровождению.
Что делать странам Центральной Азии
Доклад на эту тему представила старший преподаватель Школы социальной работы Колумбийского университета и член комиссии CSWE (американского Совета по образованию в области социальной работы) Машхура Акилова.
Она отметила, что если на Западе профессия соцработника существует уже больше века, то в Центральной Азии вся инфраструктура строится буквально с чистого листа.
Акилова изучила состояние профессии в пяти странах региона и сформулировала несколько рекомендаций. Прежде всего, странам нужно принять отдельные национальные законы о социальной работе, чётко закрепляющие роли специалистов, ответственное ведомство и стандарты подготовки. Далее — создать рабочие места, официально признать статус соцработника, развить научную базу в этой области и, наконец, создать независимые аккредитационные институты.
По словам Акиловой, за последние тридцать лет Центральная Азия прошла путь от полного отсутствия профессии соцработника до первых законов, кафедр и сотрудников, работающих на местах. Следующий шаг — объединить эти разрозненные достижения в целостную, признаваемую на международном уровне систему.
Что дальше
По итогам двух дней работы участники форума приняли Декларацию, определяющую общие приоритеты и дальнейшие шаги по укреплению социальной работы и социальных услуг в Таджикистане и регионе в целом. После официального закрытия форума для социальных работников также прошёл практический мастер-класс по методам кейс-менеджмента и роли соцработников в защите прав ребёнка.
Организаторы подчёркивают, что форум отражает многолетнее партнёрство правительства Таджикистана и ЮНИСЕФ, направленное на укрепление систем социальной защиты и защиты детей и на формирование профессионального, устойчивого кадрового потенциала социальных служб, способного поддержать каждого ребёнка и каждую семью в трудной жизненной ситуации.
Your.tj