Украинские дроны впервые долетели до Омского НПЗ — крупнейшего завода «Газпром нефти» в 2500 км от фронта. Разбираемся, как топливный кризис в России может ударить по Таджикистану, который получает оттуда более 70% нефтепродуктов, и почему электрокары не спасут продовольственный рынок от подорожания.
Удар по крупнейшему НПЗ России
Днём 6 июля украинские дроны впервые за время войны атаковали Омский нефтеперерабатывающий завод — крупнейшее нефтеперерабатывающее предприятие России, расположенное более чем в 2500 км от границы с Украиной.
Губернатор Омской области Виталий Хоценко сообщил, что средства ПВО уничтожили большую часть беспилотников, однако нескольким удалось достичь северного промышленного узла города; пострадавших, по предварительным данным, нет.
По данным украинских мониторинговых Telegram-каналов Exilenova+ и Supernova+, а также главного конструктора компании Fire Point Дениса Штиллермана, удар нанесли модернизированные дальнобойные дроны-камикадзе FP-1, преодолевшие около 3400 км — это самая глубокая атака за всё время конфликта.
По предварительным оценкам OSINT-аналитиков, повреждена установка ЭЛОУ-АВТ-11 мощностью 8,4 млн тонн нефти в год.
Омский НПЗ принадлежит «Газпром нефти» и перерабатывает более 20 млн тонн нефти ежегодно, а глубина переработки на предприятии — одна из самых высоких в стране, около 99%. До этого удара завод оставался последним из десяти крупнейших нефтеперерабатывающих предприятий России, которого ни разу не касались украинские атаки.
Пока Омский НПЗ оставался неповреждённым, он частично компенсировал дефицит топлива, возникший из-за ударов по заводам в европейской части России, направляя туда дополнительные объёмы.
Топливный кризис в России
Атака на Омск стала очередным эпизодом топливного кризиса, который в России продолжается с августа 2025 года. По оценке Генштаба ВСУ, на начало июля 2026 года из строя выведено 42,74% проектных мощностей нефтепереработки страны; глава думского комитета по защите семьи Нина Останина говорила о выведенной из строя почти трети НПЗ.
Ситуацию усугубляет ажиотажный спрос: по оценке вице-премьера Александра Новака, потребление топлива на фоне паники выросло на 20-30%.
К началу июля ограничения на продажу бензина и дизеля в той или иной форме ввели более чем в 70 регионах России, включая аннексированные территории. Дефицит бензина оценивается примерно в 20%, стране ежемесячно не хватает 350–400 тысяч тонн топлива. 1 июля 2026 года частные АЗС впервые официально начали продавать бензин дороже 100 рублей за литр.
Правительство приняло ряд экстренных мер: с 1 июля по 30 сентября снижен норматив обязательных биржевых продаж бензина с 15% до 10% от объёма производства, введены ограничения колебаний биржевых цен, а до конца года разрешён оборот бензина с более низкими экологическими стандартами («Евро-3») для облегчения работы НПЗ.
При этом власти по-прежнему называют ситуацию «некритической»: по словам Путина, на конец июня в резервах находилось 1,7 млн тонн бензина почти как год назад.
Что это значит для Таджикистана
Для Таджикистана происходящее в России не абстрактная новость, а вопрос прямых поставок топлива. По данным Министерства энергетики и водных ресурсов Таджикистана, в 2025 году страна получила из России свыше 1,2 млн тонн нефтепродуктов и сжиженного газа, это более 70% всего импорта ГСМ. При том за год в республику было ввезено около 1,7 млн тонн горюче-смазочных материалов.
Ключевую роль в этих поставках играет именно Омский НПЗ: экспорт российских нефтепродуктов в Таджикистан в основном обеспечивают «Газпром нефть» с Омского завода и «Фортеинвест» с Орского НПЗ, а также заводы «Газпром нефтехим Салават» и пермский НПЗ «ЛУКОЙЛа».
Дочерняя компания «Газпром нефть — Таджикистан» напрямую указывает, что её основная деятельность — это импортные поставки нефтепродуктов именно с Омского НПЗ с последующей реализацией на 37 собственных АЗС.
По данным на начало 2025 года, на долю этой компании пришлось чуть более 45% всего импорта бензина и дизтоплива в республику.
Последствия уже ощущаются. Ещё до удара по Омску, на фоне общего кризиса в России, в Таджикистане выросли цены на бензин и дизтопливо. В отдельные дни в столице фиксировалась и физическая нехватка дизеля на АЗС.
Электромобили спасают пассажирские перевозки, но не грузовые
У этой уязвимости есть частичный амортизатор — стремительный рост электротранспорта. Только за первый квартал 2025 года в Таджикистан ввезли 6047 электромобилей, а общее число электротранспорта в стране (легковые машины, автобусы, микроавтобусы, грузовой электротранспорт) достигло 27 580 единиц, что почти на 10 тысяч больше, чем годом ранее .
По данным Минтранса, только в Душанбе сейчас курсирует около 15 тысяч электромобилей-такси. С 1 сентября 2025 года в столице действует постановление о полном переходе такси на электротранспорт, а власти рассчитывают довести долю электромобилей в стране до 20-30% от общего автопарка в рамках госпрограммы на 2023–2028 годы.
Это значит, что пассажирские перевозки в крупных городах Таджикистана уже сегодня гораздо меньше зависят от бензина и дизеля, чем ещё несколько лет назад.
А вот грузовые и особенно продовольственные перевозки такой подушки безопасности не имеют. Электрогрузовики в стране пока единичны, и вся логистика продуктов питания — от импортной пшеницы и муки до внутренних сельхозперевозок — держится на дизельном топливе.
Как отмечают отраслевые издания, удорожание дизеля напрямую увеличивает себестоимость грузоперевозок и сельхозпродукции, создавая дополнительную ценовую нагрузку на локальные отрасли и конечных потребителей.
Учитывая, что дизель для Таджикистана почти полностью импортный товар, а Омский НПЗ обеспечивает значительную часть этого импорта, дальнейшая эскалация ударов по российской нефтепереработке рискует обернуться для республики не столько проблемами с такси, сколько подорожанием продуктов на полках магазинов.
В похожей ситуации могут оказаться и другие страны Центральной Азии. «Энергетические системы стран региона по-прежнему тесно связаны с российскими поставками, переработкой, трубопроводами, портами и ценами. Чем дольше в России сохраняется дефицит, тем выше риск, что последствия сильнее затронут страны региона», — писала Русская служба Би-би-си еще до атаки на Омский НПЗ.
Франческо Сасси, экперт Би-би-си по энергобезопасности, отмечал, что «Инфляция, вызванная немедленным прекращением поставок, может иметь различные последствия для стран Центральной Азии. В мире растущей геополитической напряженности (импорт из Ирана страдает от продолжающегося конфликта, а Китай все еще страдает от долгосрочных последствий закрытия Ормузского пролива) не существует простых решений возможных потрясений, вызванных российским кризисом».