Чем хуже экономика, тем больше грантов. Почему власти Таджикистана стали получать помощи больше, а НПО – меньше

Международные финансовые институты стали больше выдавать гранты правительству Таджикистана. При этом финансирование таджикских неправительственных организаций за последние 7 лет снизилось в 17 раз. Мы собрали данные по грантам и проанализировали, что изменилось и почему увеличение донорской помощи для правительства - это плохой сигнал.

Как НПО стали аутсайдерами

В 2020 году общественные организации Таджикистана получили в 17 раз меньше финансирования, чем это было в 2013 году. Хотя спад был постепенным, но резкое сокращение финансирования в прошлом году – это также следствие пандемии и локдауна.

Получать гранты от международных партнеров в Таджикистане наравне с общественными организациями могут правительство и его структуры. В 2015 году власти решили усилить мониторинг над деятельность общественных организаций - получать информацию об источниках финансирования проектов НПО, доходах и расходах, а также целях грантов. Это объяснялось рекомендациями специалистов Группы разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (FATF), направленными на недопущение финансирования экстремизма и терроризма через прикрытие общественными организациями.

Первые заявления о том, что в закон «Об общественных объединениях» внесут изменения были сделаны в 2013 году, тогда это вызвало негодование со стороны гражданского сектора. НПО стали закрываться одно за другим, и к моменту принятия поправок в 2015 году количество общественных организаций в Таджикистане сократилось на 228 единиц. Хотя потом их количество вновь стало расти.

Кто больше получает грантов?

Общественные организации в Таджикистане не раз обвинялись в том, что они являются «грантоедами» и получают больше всех финансирования. Но данные показывают, что это не так.

За последние четыре года НПО Таджикистана получили $270 млн, это в пять раз меньше, чем объем грантов, полученных правительством Таджикистана за тот же период.

Экономист Собир Курбанов убежден, что сокращение финансирования проектов НПО в Таджикистан это следствие жесткого контроля.

«В последние годы процесс получения грантов общественными организациями стал более сложным, так как правительство хочет больше контролировать это направление и требует соответствия государственным приоритетам. И это нормально.

Однако, обратная сторона такой политики в том, что, во-первых, неправительственным грантополучателям стало сложно работать, выросло давление как формальное, так и неформальное, а во-вторых многие направления, особенно демократические преобразования и права человека, стало сложно поддерживать и имплементировать из-за надзора государства», - считает Курбанов.

Руководитель общественного фонда «Нотабене» Нигина Бахриева не считает, что только именно усиление надзора за НПО привело к резкому сокращению их финансирования со стороны доноров.

«Сокращение донорской поддержки НПО связано с разными факторами. В том числе и с тем, что многие доноры пересматривают свои приоритеты, программы и уходят из центральноазиатского региона. И это не всегда связано с законодательством наших стран. Они или закрывают свои программы, или идут развивать другие регионы. Сейчас в условиях борьбы с пандемией донорская помощь будет еще больше сокращаться. А давление на НПО было, есть и будет», - отметила она в интервью Your.tj.

В целом, Бахриева считает, что проверки и требование прозрачности - это нормально, но подчеркнула, что они не должны носить репрессивный характер и ограничивать деятельность общественных организаций.

В то же время правозащитница отмечает, что правительство, требуя прозрачности, само не торопится отчитываться перед общественностью.

«Прозрачность должна быть во всем: что касается как госбюджета, так и любого вида помощи, грантов и кредитов. Но у нас нет информации о том, куда идут деньги налогоплательщиков и выдаваемые стране гранты и кредиты. Например, Таджикистан получил огромные гранты и гумпомощь в прошлом году на борьбу с пандемией, но мы не знаем, как они были потрачены в итоге. Возможно, они были израсходованы эффективно, но общественность этого не знает. Это порождает недоверие к правительству со стороны населения, и мы видим это в обсуждениях в соцсетях», - говорит она.

Общедоступная отчетность соблюдается лишь в вопросе внешнего долга страны, но и там не указывается то, как эти средства расходуются.

Больше грантов это плохо?

В 2020 году международные финансовые институты (МФИ) выдали правительству Таджикистана рекордный для страны объем грантов – $700 млн. Это было связано с пандемией – чтобы Таджикистану эффективнее бороться с коронавирусом нужны были деньги, а брать кредиты страна не может.

С 2016 года таджикскому правительству стабильно увеличивались объемы безвозмездной финансовой помощи. Экономист Собир Курбанов объясняет это тем, что МФИ прежде всего смотрят на платежеспособность страны и на уровень внешнего долга, и если он выше или он близок к уровню лимита устойчивости в 40% к ВВП, то стране в основном выдаются гранты. В расчет берутся и другие индикаторы экономики.

Ниже всего объем внешнего долга Таджикистана к ВВП был с 2014 по 2016 года. И тогда страна действительно получала меньше грантов.

По международным стандартам если внешний долг выше или на уровне установленного порога в 40% к ВВП для развивающихся стран, то это означает, что страна близка к дефолту. По итогам 2020 года уровень внешнего долга Таджикистана превышал 40% к ВВП. На сегодня Таджикистан должен $3,3 млрд, это 38,5% к ВВП (данные на 1 июля 2021 года).

Основная доля грантов для Таджикистана приходится на Азиатский банк развития и Всемирный банк. На эти МФИ приходится 85% всех грантов, выданных Таджикистану с 2010 по 2020 годы.

«Грант — это индикатор, и можно сделать выводы: чем больше грантов получает страна, тем хуже ее экономическое состояние, и наоборот. В случае улучшения экономического и долгового состояния такие крупные международные доноры, как Всемирный банк и Азиатский банк развития, будут давать больше льготных кредитов», - объясняет Собир Курбанов.

Гранты, предоставляемые МФИ правительству Таджикистана, идут на зарплату бюджетникам, адресную помощь бедным и сокращение дефицита бюджета. Взамен грантополучатели должны проводить реформы и развивать экономику, в особенности частный сектор, в котором заняты большинство граждан. В целом получение грантов для страны неплохо, но лишь до тех пор пока она полностью не «подсаживается» на безвозмездную помощь.